Я уже почти теряю сознание, когда вдруг в голове возникает мысль.
— Хейд?
— Да? — Его хриплый голос у меня в ухе вызывает дрожь по спине.
— Инес сегодня упомянула кое-что, что заставило меня задуматься о нас. Так что я хотела тебя кое о чём спросить. — Я немного заикаюсь, сердце начинает биться чаще.
Он хмыкает, поворачиваясь так, чтобы мы оказались лицом к лицу. — Почему ты так боишься спросить?
Я делаю дрожащий вдох. — Просто, может, я слишком тороплюсь. Может, ещё слишком рано.
— Позволь мне самому решать, ладно? Я слушаю.
— Я рожу в марте, — выпаливаю я.
Он фыркает. — Доктор Белл упомянула об этом.
— Инес рассказала мне, как много для неё значило, что Оуэн был рядом, когда она рожала Санти. Как сильно помогла его поддержка. — Я кусаю нижнюю губу и смотрю на него сквозь темноту. — Так что я подумала… ты будешь там со мной?
Я сразу же начинаю сомневаться. Надо было подождать, прежде чем спрашивать. Ещё слишком рано.
Его выражение лица остаётся серьёзным. — Под «там» ты имеешь в виду родильную палату?
— Ага.
Он сдвигается, теперь нависая надо мной, его глаза встречаются с моими.
— Ты действительно думала, что я не захочу быть там? Что мне будет всё равно, если я пропущу рождение нашей дочери? — Моё сердце трепещет, и по мне пробегает волна тепла. — Конечно, я буду там. Ради тебя. И нашей малышки.
— Правда?
— Правда, — шепчет он.
Я кладу руку ему на затылок и притягиваю его лицо к себе, пока наши губы не соединяются. Поцелуй медленный и нежный, от которого по коже бегут мурашки. Только когда мне кажется, что я могу упасть в обморок от нехватки кислорода, я отстраняюсь.
Прижав лоб к моему, Хейден выдыхает.
— Никогда не стесняйся говорить со мной. О чём угодно. Я люблю тебя и сделаю для тебя абсолютно всё. — Он целует меня в нос. — И для нашей малышки.
— Хорошо, — шепчу я, поворачиваясь на правый бок. — Можешь меня обнять?
Он хрипло смеётся, прижимая меня к своей груди, а ладонью обнимает мой живот.
— Люблю тебя, Малышка Рай. — Он целует меня в макушку.
— Я тоже тебя люблю.
Засыпать, чувствуя абсолютное счастье? С Хейденом я испытываю это постоянно.
40. Как ты вообще можешь быть настоящей?
Хейден
— Как дела у Райли?
— У неё всё хорошо, — говорю я брату, входя в пентхаус. — Доктор Белл осталась очень довольна показателями её гормонов щитовидной железы на последнем приёме. — Прижав телефон между ухом и плечом и держа в руке букет розовых тюльпанов, я снимаю туфли. — И наша малышка растёт. У нас всё хорошо.
— Это здорово. Я рад за тебя. Мы все рады.
Меня наполняет тепло. — Спасибо.
Мой телефон пищит у уха, и я отнимаю его, чтобы проверить уведомление.
Настя: Как Райли?
От этого вопроса у меня учащается пульс. Если бы это был Хантер, всё было бы нормально, просто обычная тема для разговора, но от Насти? Что-то случилось?
Ещё один писк.
Настя: Она не берёт трубку. Я волнуюсь.
У меня скручивает живот. Я с трудом сглатываю, а потом снова прижимаю телефон к уху.
— Извини, Хантер, кое-что произошло. Мне нужно бежать.
— Ты в порядке? — В его голосе явно слышна озадаченность.
— Да, всё нормально. Просто пришло сообщение от… Гленна. Нужно ему перезвонить.
Последнее, что мне нужно, — это чтобы Хантер что-то сказал Пайпер, пока я сам ещё ничего не знаю.
Как только я заканчиваю разговор, направляюсь прямо в гостиную. То, что я там вижу, разбивает мне сердце. Свет выключен, единственный источник света — ноутбук Райли на журнальном столике. Она сидит на диване, укутанная пледом, а рядом на подушке лежит пачка салфеток. Её глаза прикованы к экрану, а лицо залито слезами.
Что, чёрт возьми, случилось?
Я бросаюсь к дивану, кладу букет на столик и приседаю перед ней.
— Привет, малышка.
Она переводит взгляд на меня, её губы дрожат. — Привет.
— Что случилось? Ты в порядке? С нашим малышом всё хорошо? — Вопросы сыплются из меня, мысли мчатся. Сердце бьётся так быстро, что я боюсь, оно вот-вот взлетит в космос.
Сдвинув брови, она всхлипывает. Затем нажимает клавишу на ноутбуке и ставит фильм на паузу. — Я в порядке. Мы в порядке.
Я моргаю, выдыхая. — Э-э, правда? Настя сказала, что ты не берёшь трубку.
Её взгляд метнулся к устройству рядом с коробкой салфеток, затем она снова сосредоточилась на мне.
— Просто не было настроения. Я хотела посмотреть что-нибудь, что заставит меня плакать… потому что мне нужно было хорошенько поплакать. — Она тихо всхлипывает, осторожно вытирая слёзы кончиками пальцев.