Я смотрю на экран, но не узнаю фильм. — Что ты смотрела?
— «С любовью, Рози». Это один из моих любимых фильмов, когда мне плохо и хочется поплакать.
Меня охватывает облегчение. Она не пострадала. С ребёнком всё в порядке. Но это чувство длится недолго, потому что должно быть что-то случилось, раз она так себя чувствует. И раз Настя так за неё переживает.
— Да? — Я встаю и опускаюсь на диван рядом с ней. — У тебя много фильмов в списке для хорошего рыдания?
— Слишком много, но мои три фаворита — «Прогулка, которую стоит запомнить», «С любовью, Рози» и «Тайна Коко».
— Ни одного из них не смотрел. — Я обнимаю её за плечи и притягиваю к себе. — Хочешь рассказать, что случилось?
Она опускает голову, теребя салфетку на коленях. — Это глупо.
— Не-а. Так не бывает. — Я цокаю языком. — Помнишь, как мы обещали друг другу рассказывать всё? Особенно когда нас что-то беспокоит? — Кивнув, она поднимает на меня взгляд. — Я здесь ради тебя, малышка. Расскажи мне, что случилось.
Она кусает нижнюю губу, отводя взгляд. — Можешь, пожалуйста, сказать Насте, что со мной всё в порядке? Я позвоню ей завтра.
— Конечно. — Я достаю телефон и отправляю Насте короткое голосовое сообщение. Затем блокирую экран и бросаю телефон на стол.
— Ты купил мне цветы. — Райли икает, наконец снова глядя на меня. Её глаза полны слёз, но, по крайней мере, на губах играет милая улыбка. — Они прекрасны. Спасибо.
— Всё для моей девочки. — Я целую её в лоб, а затем прижимаю к своей груди. — Расскажи мне.
Она прижимается головой к моему подбородку, и меня окутывает её лёгкий карамельный аромат.
— Наверное, я бы нормально отнеслась к тому, что услышала, если бы не мои перепады настроения. Но я проснулась раздражённой, и в студии стало только хуже. — Она делает паузу, глубоко вздыхая. — Девочки довольно быстро подняли мне настроение, но после последнего занятия ко мне подошла Настя, чтобы мы пошли пообедать, и когда мы выходили, услышали, как две мамы обсуждают меня. Они говорили, как разочарованы тем, что я беременна. Что им придётся искать другого учителя, как только у меня начнётся декретный отпуск. — Она снова опускает голову. — Поверь, я понимаю. Трудно найти учителя, который и с детьми хорошо ладит, и знает, о чём говорит. Но потом они начали говорить о моём теле. О том, как сильно я изменилась. Вслух гадали, «буду ли я когда-нибудь выглядеть так же, как раньше».
В груди разгорается ярость. Что за чёрт? Они сами мамы, как они могут так жестоко с ней обращаться?
— Настя резко ответила им. Сказала, что им не хватает уважения и человеческого достоинства. Они извинились, сказали, что просто беспокоятся за своих девочек, потому что те любят меня. Но я не знаю. В тот момент я просто не нашла в себе сил проявить твёрдость. — Она пожимает плечами. — Всё, чего я хотела, — это вернуться домой и поплакать. Так я и сделала.
Гнев, пылающий во мне, разгорается ещё ярче при звуке поражения в её голосе. Настя была абсолютно права, отчитав их, и я бесконечно благодарен, что она была там, чтобы сделать это и поддержать Райли.
Но как бы я ни был взбешён, дело не во мне. Я должен убедиться, что ей стало лучше.
— Мне жаль, Малышка Рай. У них нет права так о тебе говорить. — Я сдвигаюсь, чтобы посмотреть ей в лицо. — Ты даже не представляешь, что я вижу, когда смотрю на тебя. То, как изменилось твоё тело, как ты двигаешься, как ты носишь нашего ребёнка… чёрт, всё это так на меня действует. Клянусь, ты никогда не была красивее.
Её губы дрожат, и ещё одна слеза скатывается по щеке. — Спасибо.
— Не благодари меня. Я просто говорю, что чувствую. — Мой взгляд опускается на её губы. — И я никогда никого не хотел так сильно, как хочу тебя сейчас.
Мы оба замолкаем, глядя друг на друга, воздух между нами искрится, вокруг нас витает электризующая энергия.
Я беру её руку в свою, большим пальцем поглаживая суставы. — Иди ко мне.
Райли позволяет мне усадить её к себе на колени, плед сползает на пол, когда она перекидывает ногу через мою и садится верхом.
Я кладу руки ей на бёдра, впиваясь пальцами в её ягодицы, и мир исчезает. Единственные звуки — это равномерное биение моего сердца и смешивающиеся звуки нашего дыхания.
Сдвигаясь ближе, она прижимает свои губы к моим. Неуверенно, почти как пёрышком.
Я обхватываю её за затылок, углубляя поцелуй, проскальзывая языком между её приоткрытых губ.
Пока я целую её, во мне нарастает желание, огонь распространяется под кожей. Её язык, её мягкие губы, её горячее дыхание поглощают меня, заставляя потерять всякое чувство времени. Тихий стон вырывается из её уст, когда я спускаю губы к шее. Я сосу и покусываю, затем провожу языком по изящной линии шеи.