— Есть ли ещё что-нибудь, что мне нужно знать о твоей девушке? — мой голос превращается в едва слышный шёпот.
— У неё золотое сердце. Она добрая, нежная и отзывчивая. Она всегда заботится о своих друзьях, а семья для неё — это всё на свете. — Он прижимается к моей шее и нежно покусывает мою кожу. — У моей девушки отличное чувство юмора, и с ней так приятно проводить время.
— Это всё?
— Я забыл самую важную деталь, Малышка Рай. — Он обхватывает моё лицо ладонями, не отрывая своих зелёных глаз от моих. — Моя девушка — замечательная мама. Эта роль ей идеально подходит. Я чертовски горжусь ею.
Я прижимаюсь к нему, и наши губы соприкасаются. Поцелуй медленный, но жгучий, заставляющий моё сердце биться чаще. Наши языки кружатся и танцуют в ритме, известном только им. По коже бегут мурашки, когда он впивается пальцами в мою кожу. Выгибая спину, я прижимаюсь к нему ещё сильнее, решив не оставлять между нами ни малейшего пространства. Он прижимается ко мне, его твёрдость давит на моё лоно. Из моих губ вырывается стон, и жар в нижней части живота разгорается с новой силой.
Хейден первым прерывает поцелуй. Он прижимает свой лоб к моему, глубоко вдыхая.
— Прости, Рай. Я просто хотел, чтобы ты знала, как сильно я тебя хочу. Только тебя. Всегда только тебя. И я увлёкся.
Я качаю головой. — Тебе не за что извиняться. — Я быстро целую его в губы. — Ты всё сделал правильно. Это было напоминанием о том, какими мы были раньше, и обещанием того, что у нас будет снова. Ты заставляешь меня снова чувствовать себя красивой. Ты невероятен для меня, Хейден.
— Я люблю тебя. — Он целует меня в нос, а затем помогает мне встать. — Чем хочешь заняться? Может, поужинаем, а потом посмотрим телевизор?
— Обязательно. — Улыбаясь, я выхожу из ванной. — Айрис сегодня вела себя хорошо, так что у меня было время приготовить одно из твоих любимых блюд, пока ты был с ребятами.
— Спагетти с фрикадельками? — спрашивает он, следуя за мной из ванной. — Блинчики?
Когда мы входим в кухню, он замолкает и останавливается. Помещение наполнено таким знакомым ароматом, что он должен быстро догадаться.
И он догадывается.
— Жареная курица в кисло-сладком соусе с рисом. — Его лицо озаряется улыбкой. — Ты меня балуешь, детка. Мне помочь?
— Нет. Просто садись и наслаждайся видом.
Хейден оживлённо рассказывает о своем дне в студии, пока мы ужинаем. Восторг в его глазах, когда он упоминает новый куплет или идею песни, всегда заставляет меня улыбаться.
Иногда, когда какая-то тема напоминает ему об Оуэне, его мысли уносятся в прошлое. Но это уже не так тяжело, как раньше. Это мягче. Почти с любовью. Как будто он вспоминает, а не страдает. И почему-то это заставляет меня любить его ещё сильнее.
Мы успеваем закончить ужин до того, как просыпается Айрис, и её жалобные крики раздаются из монитора. Хейден меняет ей подгузник и приносит её ко мне. Пока я кормлю нашу малышку, он остаётся на кухне, моет тарелки и кружки.
Мама предложила прилететь, чтобы помочь. Уиллоу тоже. Мы сказали им, что всё в порядке. Что пока хотим разобраться в этом сами.
Наши мамы были не в восторге, но они поняли. И мне пришлось поклясться обеим, что я позвоню, как только почувствую, что не справляюсь.
К тому времени, как я заканчиваю кормить Айрис и укладываю её обратно в кроватку, у меня глаза горят от усталости. Хейден тянет меня на диван и включает «Внешние отмели», говоря, что мы заслуживаем хотя бы один эпизод, прежде чем ложиться спать.
Я прижимаюсь к нему, говоря себе, что не засну.
Но не выдерживаю.
Когда я просыпаюсь, я дезориентирована. Мне нужно несколько секунд, чтобы осознать, что я нахожусь в гостиной. Свет выключен, и мне кажется, что я слышала, как плакала Айрис.
Меня не удивляет, что я заснула, но где Хейден? И почему он меня не разбудил?
Зевнув, я встаю и тихо направляюсь в нашу спальню. Когда я подхожу к приоткрытой двери, мягкий голос заставляет меня остановиться. Я приоткрываю дверь пошире и наблюдаю за своей маленькой семьёй оттуда.
Хейден стоит у окна, прижимая Айрис к своей обнажённой груди. Он что-то шепчет ей. Его голос тихий, ровный, почти гипнотический.
Я тихонько подхожу к нему, и когда кладу руку на его, он улыбается мне мягкой улыбкой. Встав на цыпочки, я заглядываю через его плечо на нашу дочь. Этот вид полностью растапливает моё сердце. С закрытыми глазами, с соской, мягко покачивающейся у рта, Айрис крепко спит.
Он осторожно и неторопливо перемещается и укладывает её в кроватку.
Когда он возвращается ко мне и обнимает меня, я прячу лицо у него на груди, вдыхая его запах.