Когда мой телефон звонит на тумбочке, я с недоумением смотрю на него. Из-за моих привычек спать никто не звонит так рано. Беру трубку, и когда на экране появляется имя Инес, я сразу отвечаю.
— Привет. Ты рано встала. — Я чуше затылок. — Я собирался позвонить тебе позже. Я купил набор «Лего», о котором ты мне рассказывала, когда мы виделись в последний раз.
— Поспать подольше — это привилегия, когда живёшь с двухлетним ребёнком, — говорит она, слегка смеясь. — Или с ребёнком вообще. Надеюсь, я тебя не разбудила.
— Нет. Поверишь или нет, но я уже проснулся. — Я иду по коридору в ванную. — Я думал зайти позже. Ты не против? Я купил несколько игрушек для твоего малыша.
— Конечно. — Она вздыхает. — Ты всегда желанный гость у нас.
— Здорово. У меня сегодня утром дела, но я могу заскочить около обеда. Что вы хотите поесть?
— Ты не обязан...
У меня сжимается грудь. Она всегда так быстро отказывается от помощи. Чёрт.
— Я хочу, — говорю я ей. — Да ладно, скажи что-нибудь.
Она выдыхает и тихо смеётся. — Если ты настаиваешь. Санти обожает шоколадные круассаны из кондитерской возле парка, а я обожаю их кофе.
— Карамельный латте? — спрашиваю я, включая свет в ванной. Сразу же об этом жалею. Прищурившись, я снова выключаю его.
— Э-э… да. Удивительно, что ты помнишь.
— Сколько кофе я уже приносил тебе? Я был бы полным придурком, если бы к этому моменту не знал, что тебе нравится. — Я облизываю пересохшие губы. — Итак, кофеин для тебя, круассаны для Санти. Понял.
К концу разговора голос Инес звучит мягче. Даже почти с надеждой. Это согревает моё сердце; именно поэтому я это и делаю. Я не хочу, чтобы вдова Оуэна оставалась одна в период скорби, поэтому стараюсь навещать её как можно чаще. С момента похорон нам обоим нужна была компания знакомого человека, на которого можно было бы опереться, когда тяжесть решения Оуэна становилась невыносимой. Джимми и Бо тоже скорбят, но они были далеко не так близки с Оуэном, как я, и уж точно не они нашли его тем утром.
В некоторые дни именно её звонок заставляет меня жить, заставляет вылезти из постели и выйти из этой квартиры. У Инес нет семьи в США, кроме Санти и меня. Родители Оуэна находятся поблизости, но её отношения с ними остались натянутыми после его смерти. Если бы родитель моего партнёра обвинил меня в его смерти, я, вероятно, поступил бы так же, как Инес, и тоже перестал с ним общаться. Как мать Санти, она имеет право ограждать его от людей, чьи сердца полны такой ненависти, и именно это я сказал матери Оуэна, когда она умоляла меня убедить Инес позволить им увидеть внука. С тех пор я в её чёрном списке.
Нахождение рядом с Инес и Санти приносит мне утешение. Мы никогда не были особенно близки до того, как потеряли Оуэна, но теперь она как мой якорь, удерживающий меня, когда ноги не могут выдержать моего веса. Я единственный человек, на которого она может положиться, и я должен быть сильным ради неё. Подозреваю, что я тоже удерживаю её на земле.
Всё, чего я хочу, — это поддерживать её и её маленького мальчика. Она — часть семьи, точно так же, как Райли.
Чёрт.
Мне пора. Если повезёт, я успею вовремя.
По дороге в студию я заглядываю в кафе, чтобы заказать то, что, насколько я помню, Райли любит больше всего: холодный флэт-уайт на овсяном молоке. Бариста меня узнаёт, но, к счастью, в мою сторону летят лишь несколько любопытных взглядов и одна просьба об автографе. Как только мой заказ готов, я забираю его со стойки выдачи. Я горжусь собой целых тридцать секунд, пока женский голос не разбивает мою иллюзию.
— Это уже полгода не её любимое.
Я хмурюсь и поворачиваюсь, оказываясь лицом к лицу с Настей. На ней белое летнее платье и золотистые сандалии, а рыжие волосы собраны в высокий хвост. Она красива, но я бы солгал, если бы сказал, что она меня не пугает. Её зелёные глаза впиваются в моё лицо, изучая меня так, словно я какое-то животное, приготовленное для вскрытия.
— Привет. Не ожидал увидеть тебя здесь.
Она моргает и наклоняет голову набок, её хвост касается плеча.
— Нет, Хейден, это я не ожидала увидеть тебя в кафе, где мы с Райли пьём кофе почти каждый день. Ты здесь — аномалия.
Хмыкнув, я качаю головой. Эта девчонка — настоящая угроза.
Она потрясающая танцовщица. Не на уровне Райли, но всё равно классная. Очень жаль, что перелом большеберцовой кости пару лет назад помешал её карьере.
Причина, по которой она не танцует профессионально, всем известна, но я не знаю, почему Райли бросила балет. Я спрашивал много раз, но она никогда не открывалась на эту тему. Пайпер тоже не говорит. Травм не было, и если бы был какой-то скандал, я бы, думаю, услышал. Год назад она ушла из труппы, в которой танцевала, и начала преподавать в престижной студии, принадлежащей Аделаиде Браун, ещё одной бывшей балерине.