— Прости. Я не должна была спрашивать. — Она вздыхает. — Как ты держишься? И, пожалуйста, будь честен.
— Сегодня был хороший день. — Я откидываю голову на спинку сиденья и кратко рассказываю ей о своём дне. Но я не вхожу в подробности о встрече с Инес и Санти. Я никогда этого не делаю. Они кажутся мне чем-то священным, как покаяние, может быть. И я избегаю упоминать Райли.
Чёрт. Райли. И снова я чувствую себя идиотом из-за своего предложения. Я быстро переключаю разговор обратно на маму. Я не хочу беспокоить родителей, поэтому они не знают, насколько плохо у меня идут дела, как я отчаянно хочу вернуть свою жизнь.
Как только я закончиваю разговор, замечаю два новых уведомления о сообщениях, оба от Райли.
Плыви или тони, чувак.
Я нажимаю на экран и читаю её сообщения. Потом перечитываю их. Чёрт возьми! Она действительно согласилась. Медленная улыбка ползёт по моему лицу, а пульс учащается, создавая ощущение, будто мои внутренности вибрируют.
Но почему ты улыбаешься?
Я включаю передачу и смотрю на себя в зеркало.
— Не знаю.
Но невозможно не улыбаться.
8. Это ужасная идея
Райли
Не отрывая взгляда от своего отражения, я наношу тушь. Эта эффектная подводка с «крылышками» — слишком смелый вариант для меня, но я хочу попробовать что-то новое, чтобы сегодня вечером сделать что-то необычное — начиная с макияжа и этого чёрного мини-платья с пайетками и открытой спиной.
Это точно не имеет никакого отношения к Хейдену.
Вот что я постоянно повторяю себе. Если бы я только могла в это поверить.
Мой телефон вибрирует на тумбочке. Увидев имя сестры, я беру его в руку и провожу пальцем по экрану. Пайпер звонила раньше, когда они с Хадсоном ходили по магазинам, но я знала, что она позвонит ещё раз.
— Привет. — Я сажусь на край кровати, взгляд скользит к голубым гортензиям в вазе на тумбочке.
— Привет, Рай. — Пайпер улыбается, а потом присвистывает. — Ты выглядишь потрясающе.
Я откидываю волосы за плечо и подмигиваю ей. — Спасибо. Рада, что тебе нравится.
— Мне очень нравится. Макияж и синие пряди подчёркивают твои глаза. И помада просто супер.
От похвалы у меня загораются щёки. Этот оттенок — один из моих любимых, персиково-розовый.
Её тёмно-карие глаза блестят, когда она наклоняет голову. — Ты уверена, что сегодня вечером выходите только ты и Настя?
— Ага. Просто весело проведём вечер. Мне нужно немного расслабиться. Грант нас заберёт. Всё в порядке.
Пайпер кивает и не пытается выпытать больше. Я доверяю ей во всём, но мне так стыдно за то, насколько ужасна была моя личная жизнь, что я давно перестала делиться с ней такими подробностями. Иногда она пытается допросить меня, но обычно хорошо умеет дать мне пространство. Она знает, что я приду к ней, когда буду готова.
— Что ты наденешь? — спрашивает она. — Этот макияж требует чего-то суперсексуального. — Я встаю и кладу телефон на тумбочку, прежде чем развернуться. — Вау!
С телефоном в руке я возвращаюсь к туалетному столику. — Каков вердикт?
— Моя реакция была недостаточно хорошей? — Она хихикает. — Ты очаровательна. Это платье на тебе смотрится потрясающе. А эти блёстки? Мне чертовски нравится. Куда ты идёшь? В какое-то шикарное место?
— Нет. Просто в новый клуб в центре города.
В кадр входит моя племянница с широкой улыбкой. Мы с ней, может, и не связаны кровными узами, но Пайпер любит Стори как свою родную дочь, а я обожаю её не меньше.
— Привет, Рай! — машет она рукой. — У тебя потрясающий макияж.
— Ой, спасибо, что поднимаете мне настроение, девочки.
— Мы просто констатируем очевидное. — Стори поправляет свой тугой, аккуратный пучок.
— Думаешь, оно подойдёт для танцев? И, может, для каких-нибудь неудачных решений?
— Ты никогда не принимаешь неудачных решений, — говорит Пайпер. Стори кивает.
В моей голове всплывает образ Хейдена. Если бы они только знали, на что я согласилась.
— Ты идёшь на репетицию? — спрашиваю я Стори.
С драматическим вздохом она кладёт голову на плечо Пайпер. — Да. Сейчас мы работаем над «Жизелью». У меня ноги просто отваливаются.
Меня наполняют нежность и гордость. — Ты выдержишь. Ты создана для сцены, малышка. Любая труппа будет рада принять тебя.
— Труппа — это было бы здорово… — На щеках Стори появляется розовый румянец. — Но я не очень уверена в себе. Может, я бы тебе поверила, если бы меня приняли в Нью-Йоркскую школу исполнительских искусств.