Музыка не изменилась, как и толпа вокруг меня. И всё же мой мир замер.
Я выдыхаю и заправляю прядь волос за ухо, пытаясь собраться. Он предложил отбирать парней, чтобы поделиться со мной своим мнением, но я не соглашалась отбирать для него девушек. Я согласилась на его план в надежде, что это отвлечёт его от горя, хотя знала, что его присутствие здесь может мне дорого обойтись. Но, похоже, забота обо мне не стала достаточным отвлечением — хотя блондинка, возможно, станет.
Слёзы щекочут глаза. Моё не совсем трезвое состояние не помогает.
Я быстро моргаю и сосредотачиваюсь на Эндрю, сдерживая боль.
Я действительно была в заблуждении, как сказала Настя. Я бы отказала даже самому идеальному мужчине, если бы это означало, что Хейден Хейл наконец-то заметит меня.
Та искра надежды, за которую я цеплялась, которую я прятала под слоями отрицания и логики, официально погасла.
Он сказал мне, что пришёл сюда ради меня, что не хочет ни с кем знакомиться. И всё же… вот он здесь.
Я грустно улыбаюсь Эндрю. Я не хочу давать ему ложных надежд, поэтому, когда он попросит мой номер, я постараюсь отказать ему по-доброму. Я просто не хочу разрыдаться посреди клуба.
Мне нужно сосредоточиться на себе.
И перестать надеяться, что Хейд когда-нибудь увидит во мне взрослую женщину.
9. Где Райли?
Хейден
— Представляешь? Он упал на пол и исполнил какой-то трюк, который называет «гусеница». — Зои запрокидывает голову и хохочет.
Она высокая и стройная, с ногами, которые приковали моё внимание с того момента, как она спросила, может ли присоединиться ко мне. Я не скрывал своего интереса, а она явно старалась их продемонстрировать, сдвигая и скрещивая. Если она ещё немного пошевелится, юбка задерется так высоко, что я увижу цвет её нижнего белья.
Не могу сказать, что я был бы против.
— И что ты сделала? — спрашиваю я.
Она прикусывает накрашенную красным губу. — Я рассмеялась. — За этим следует лёгкое пожимание плечами. — Не могу представить мир, в котором я согласилась бы пойти с ним на свидание после того, как он устроил это на глазах у моих друзей.
Её уверенность в себе достойна восхищения, хотя она звучит гораздо более снобистски, чем женщины, к которым я обычно тяготею.
— Конечно, — киваю я.
Она подошла к столику сразу после того, как к Райли подошёл третий парень. Ещё один, который меня не впечатлил. Когда Зои спросила, не я ли Хейден Хейл, я подумывал отрицать, но я просидел здесь, наблюдая, как Райли флиртует с другими мужчинами, уже больше часа, и меня это начинало бесить. Поэтому, нуждаясь в отвлечении, сказал «да».
Когда Зои спросила, может ли она присоединиться ко мне, снова сказал «да». Как только она присела на диванчик, начала восторженно говорить о моей музыке, наших концертах, своих любимых песнях «Саботаж». С энтузиазмом объясняла, почему слова из «Безупречной» — песни, которую я написал для Пайпер, чтобы заслужить её прощение, — так близки ей. Она была на нескольких наших концертах, включая тот, что в Лос-Анджелесе.
Она погладила моё самолюбие, ведя себя как фанатка, но, более того, наше общение напомнило мне о временах, когда жизнь была гораздо проще. Она знает того Хейда, которым я был раньше: солиста «Саботажа», парня, который всегда умел веселиться. Она не знает того человека-оболочку, в которого я превратился в последнее время. Того, кто не может ни писать, ни играть, кто предпочитает одиночество.
Зои не интересует Хейден Хейл, не на самом деле. Ей нужен Хейд, солист «Саботажа».
И мне это нравится.
Она наклоняется и кладёт руку мне на плечо. — Потанцуй со мной, — говорит она.
Я колеблюсь лишь мгновение. Когда она берёт меня за запястье, решение даётся легко. В конце концов, я пришёл сюда не для того, чтобы хандрить.
Вспыхивают стробоскопы, и нас окружают мощные басовые партии, пока она пробирается сквозь толпу, крепко сжимая мою руку. Пот, духи и алкоголь проникают в меня, напоминая о ночных выходах после концертов. Я не всегда был готов к клубным вечеринкам, но когда был, Оуэн всегда был рядом со мной. Он всегда был готов весело провести время, и я любил его за это.
Чёрт. Это не то место, где стоит поддаваться двойному удару: горю и вине. Они могут подождать, пока я вернусь домой.