Не успеваю я придумать оправдание для Зои и броситься к Райли, как парень в кожаных штанах набрасывается на неё и целует. Это не изящно и не плавно. Это не то, как мужчина нежно прикасается к женщине, с которой у него есть связь. Нет, это жёстко и быстро, и он прижимается к ней бёдрами в отвратительном движении, будто трётся своей эрекцией о её тело.
Уже не в силах притворяться, что меня это не волнует, я убираю руки с бёдер Зои и делаю шаг назад.
Сдвинув брови, она смотрит на меня. — Что-то не так?
— Мне нужно кое-что уладить. Прости.
Не дожидаясь ответа, я обхожу её. Пока направляюсь к Райли, в моей голове проносятся сотни сценариев. Я уже в нескольких шагах от них, когда она с полной силой отталкивает парня. Её глаза широко раскрыты, челюсть отвисла от шока.
Парень хватает её за запястье, но она отдёргивает руку. Её взгляд метается к Насте, которая уже подходит к ней.
Вместо того чтобы отступить, этот придурок надулся и подошёл ближе, нависнув над ними.
— Чёрт.
Двумя шагами я оказываюсь рядом с ним. Я осторожно беру Райли за запястье, отчаянно стремясь увести её отсюда, чтобы этот козёл больше не беспокоил её.
Но вместо того чтобы подойти ко мне, она резко отстраняется. Сжав губы, она скрещивает руки на груди и впивается взглядом… в меня. Серьёзно?
— Давай, вернёмся к нашему столику, — настаиваю я.
Она поднимает подбородок. — Нет.
Парень резко поворачивается ко мне. — Кто, чёрт возьми… — Его глаза выпучиваются, когда он меня узнает. — Не может быть. Ты Хейден Хейл! Я, блять, обожаю твою музыку, — невнятно произносит он.
— Спасибо, — киваю я. Затем, спокойно, потому что я ненавижу быть грубым со своими фанатами, говорю: — Извини, она идёт со мной. Она моей лучшей подруги...
— Да ёбаный же ть...! — Райли опускает руки и быстро уходит, как может, на каблуках.
Я смотрю на Настю, думая, что она объяснит мне, что только что произошло. Вместо этого она презрительно фыркает и качает головой, будто я её разочаровал. Она следует за Райли, и я тоже ухожу, не отставая от них.
Райли всегда была весёлой и дружелюбной. Что, чёрт возьми, с ней случилось?
Мы догоняем Райли как раз в тот момент, когда она подходит к нашему столику. Когда я зову её по имени, она резко оборачивается, её глаза горят, а ноздри раздуваются. Она злится. На меня.
Она снова скрещивает руки, откинув плечи назад. — Почему ты это сделал? Я не просила тебя подходить.
— Ты оттолкнула его. Ты выглядела неловко. — Нахмурившись, я осторожно делаю шаг ближе. — Ты действительно ожидала, что я не отреагирую?
— Честно говоря, да. Ты так вёл себя весь вечер.
Я, блять, не могу признаться, как сильно ненавижу видеть её с другими мужчинами, поэтому прибегаю к самому хреновому объяснению из всех возможных.
— Потому что ничто из того, что ты делала, не требовало моего внимания.
— Или потому что тебе было всё равно. — Она тычет в меня пальцем. — В следующий раз? Отъебись. Я сама о себе позабочусь.
— Ты не выглядела так, будто сможешь. — Слова вырвались, прежде чем я успеваю их остановить. Я явно хочу умереть.
— Невероятно! — Она вскидывает руки в воздух.
Настя встаёт между нами. — Тайм-аут. — Она бросает на меня взгляд, а затем быстро переводит его на Райли. — Тебе нужен свежий воздух. Пойдём. — Она обнимает Райли за талию и ведёт её к выходу.
Мне следовало бы остаться здесь и подождать их, но я не могу устоять перед желанием последовать за ними. На улице они быстро сворачивают налево, исчезая из поля моего зрения.
Холодный ночной воздух бьёт по лицу. Это облегчение после жары в клубе, но напряжение не спадает с моих плеч. Я поворачиваюсь, чтобы присоединиться к ним, но следующие слова Райли заставляют меня застыть на месте.
— Ты была права. Я не должна была позволять ему идти с нами.
У меня внутри всё скручивается в болезненный узел. Я знал, что это плохая идея.
— Рай, — тихо говорит Настя.
— Я хотела ему помочь. Я думала, что отвлечение пойдёт ему на пользу, но я дура, — выдыхает она. — Потому что в глубине души я надеялась, что сегодня всё может измениться. Что он наконец-то меня заметит. — Она всхлипывает, а её светлые волосы, словно занавес, скрывают лицо. — Но пора признать, что он всегда будет видеть во мне ребёнка. Это всё, кем я когда-либо буду для него. — Её голос срывается на последней фразе, и это пробивает во мне дыру.
Внезапно груз на моих плечах становится невыносимым.
Потому что я уже не знаю, что я вообще делаю.
Как, чёрт возьми, я этого раньше не замечал?