— Конечно, любят, — раздается голос, которого я не слышал уже много лет. Мое тело напрягается. Увидев Райли в толпе, я не знаю, как себя вести. Она улыбается мне. — Некоторые из этих людей следили за вашей карьерой с самого начала, от выступлений в клубах до этого аншлагового концерта на стадионе. Я, например, чертовски горжусь вами, ребята.
Бо обнимает ее за плечи. — Она права.
Райли отталкивает его, морща нос. — Ты воняешь.
Бо хохочет. — Спасибо большое. Разве ты не знала? Это называется «аромат рок-звезды» — естественный запах, который появляется после девяноста минут выступления и пятнадцатиминутного биса.
Она толкает его плечом. — Продолжай себе это повторять.
Мы еще немного болтаем. Райли представляет мне рыжеволосую девушку, с которой я видел ее во время концерта: Анастасия, которая приветствует нас с легким русским акцентом, учится в одной школе с Райли.
К нам подходит Гленн, наш менеджер. Ему за пятьдесят, и хотя он выглядит хитрым, он очень мягкий, когда дело касается тех, кто ему дорог.
Некоторые из наших самых преданных поклонников тоже попадают за кулисы, вместе с представителями лейбла и несколькими нашими постоянными фанатами.
Настроение веселое и легкое, продлевая естественный кайф, который я испытываю после концерта.
После большинства концертов мы заканчиваем вечеринкой, атмосфера которой только добавляет энергии в мои вены. Сегодня Бо и Джимми настаивают, чтобы мы пошли в клуб, но я быстро отказываюсь. Я не собираюсь бросать Пайпер и Стори ради пьяной ночи и шанса завести интрижку. Я могу сделать это завтра — или в любой другой день, если честно.
— Так мы сегодня идем домой? — спрашивает Оуэн, когда мы направляемся в гримёрку.
— Я — да, — говорю я ему. — Но если хочешь присоединиться к ребятам, то иди.
— Нет. Без тебя будет не то же самое. — Он улыбается. — К тому же, мои родители в городе. Я давно их не видел и хочу рассказать им об Инес.
— А, готовишь родителей к встрече с будущей женой?
Он выдыхает, надувая щеки. — Я еще не делал ей предложения...
— Пока, — смеюсь я, но, заметив покрасневшее лицо, решаю пощадить его. — Почему твои родители не присоединились к нам за кулисами?
— Мама сказала, что не хочет «мешать молодежи».
Я громко смеюсь. — Твоя мама классная.
Он качает головой, уголки его губ поднимаются вверх.
Когда мы проходим мимо нескольких парней, которые всегда болтаются возле группы, один из них говорит:
— Ты видел эти ноги? Они бы отлично смотрелись на моих плечах.
Нахмурившись, я следую за его взглядом. Когда замечаю, на кого он смотрит, у меня закипает кровь. Пайпер сидит на диване со Стори, разговаривает и смеется. Этот ублюдок имеет наглость неуважительно относиться к моей лучшей подруге, жене моего брата.
Вздыхая, я подхожу к группе и хватаю этого болтуна за воротник. — Не мог бы ты повторить то, что только что сказал?
Он открывает рот. — Хейд, чувак, о чем ты говоришь?
От гнева я сильнее сжимаю его рубашку.
— Видишь ту блондинку на диване? С маленькой девочкой? — Он судорожно кивает. — Это моя лучшая подруга. Мало того, она жена моего брата, — выплевываю я. — Я слышал, что ты о ней сказал, и это, блять, ненормально. Прояви немного уважения. — Я тащу его на пару шагов и прижимаю к стене. Его затылок с глухим стуком ударяется о стену.
— Прости. Прости, — скулит он. — Я не о ней говорил.
Я хмурюсь, немного ослабляя хватку.
— Тогда о ком ты говорил? Наверняка не о моей одиннадцатилетней племяннице?
— Нет, нет, нет, чувак. О другой блондинке.
Сдвинув брови, я оглядываюсь через плечо. Когда я вижу ее, все во мне замирает. Райли. Она и ее подруга стоят возле дивана, прижавшись спинами к стене, погруженные в разговор.
Ярость наполняет мои вены, и зверь в моей груди оживает. Я так чертовски выбит из колеи после того, как увидел ее сегодня вечером, но одно я знаю точно — он не имеет права на нее смотреть.
— Она потрясающая. Я не хотел ее обидеть.
Оуэн подходит ко мне и кладет руку на плечо. От этого простого жеста я отпускаю этого придурка. Дыша неровно, я пытаюсь собраться с мыслями. Мои эмоции бушуют.
— Ты вел себя неуважительно, — говорит ему Оуэн, сохраняя спокойный тон. — Объективировать девушку — это плохо, как ни посмотри. А делать сексуальные намеки — еще хуже.
Из его уст вырывается короткий смешок. — Это же просто безобидная болтовня.
Не задумываясь ни секунды, я отвожу руку и бью его по лицу. Из носа хлещет кровь, он прижимает к нему ладонь, глаза наполняются слезами.