Хейден прочищает горло, переводит взгляд с меня на розовый кошмар на безупречном покрывале.
— Ну, это… очень выразительный цвет.
Я прикрываю лицо ладонями. — О боже.
Как возможно, что несколько простых слов могут ухудшить ситуацию в тысячу раз?
— По крайней мере, мне не нужно беспокоиться, что у тебя нет компании. И что твоя компания — лучший собеседник, чем я.
Опустив руки, я фыркаю. — Пожалуйста, заткнись.
Он рассмеялся, и его смех прозвучал громко и раскатисто. — Малышка Рай, не стыдись. Если бы мне приходилось сталкиваться с такими неудачными свиданиями, как тебе, у меня тоже был бы ящик, полный таких штук.
Несмотря на то, как мне стыдно, из моих губ вырывается короткий взрыв смеха.
— Рада, что тебе весело. — Я сгребаю вибратор с матраса и запихиваю его обратно в спортивную сумку. Зачем я его вообще принесла? Чёрт, я идиотка!
— Прости. Я не хотел, чтобы тебе было неловко. — Он кладёт мою одежду обратно на кровать, его выражение лица серьёзное, но потом его губы растягиваются в медленной улыбке. — Я дам тебе возможность вернуться к упорядочиванию твоей… коллекции.
Я беру декоративную подушку и шлёпаю его по затылку. — Убирайся.
Ухмыляясь, он отступает к двери. — Я буду в гостиной. Приходи, чтобы мы могли заказать обед.
— Ага. — У меня так чертовски горит лицо. Могу только представить, как оно покраснело.
Он уже почти вышел за дверь, когда оглядывается на меня. — И не волнуйся. Твой секрет в безопасности со мной.
— Убирайся! — шиплю я.
Пока он запрокидывает голову и хохочет, я ухожу в гардеробную и закрываю дверь.
Когда дверь спальни с щелчком закрывается, я кладу одежду на полку. Затем опускаюсь на пол. Прижав ноги к груди, я смотрю на стену, испытывая в равной степени и унижение, и веселье.
Из всего, что он мог увидеть, почему это должен был быть именно мой вибратор?
Очевидно, моя неудача не ограничивается свиданиями.
12. Воспоминания
Хейден
Я всё ещё улыбаюсь, когда захожу на кухню. Реакция Райли, когда я обнаружил её вибратор, была просто бесценна. Её щёки покраснели до корней, а нижнюю губу она так сильно прикусила, что она, наверное, уже опухла. К тому моменту, как я вышел, она была готова исчезнуть.
Когда она была маленькой, она сразу же замолкала, увидев меня. Мне это всегда казалось странным. Я старался быть с ней милым, но она всегда была застенчивой. Со временем её тихость превратилась в дерзость. Райли стала перечить мне, спорить со мной по поводу всего и вся. Это только подталкивало меня дразнить её ещё больше, доводить до бешенства, пока она не показывала мне средний палец или не ругалась как матрос.
В какой-то момент всё изменилось. Может быть, это произошло, когда «Саботаж» стали хитом. В течение нескольких лет мы не делали ничего, кроме как писали, записывались, выступали и давали интервью. У меня не было выбора, кроме как оставить свою прежнюю жизнь позади.
Или, может быть, это произошло, когда я чуть не потерял свою лучшую подругу, чуть не разрушил и без того хрупкие отношения с братом. Так или иначе, динамика между Райли и мной изменилась.
Исчезли бессмысленные ссоры. Исчезли розыгрыши. Мы с ней не были близки, но делали всё, что могли, чтобы поддержать друг друга. Она звонила, когда ей нужна была подвозка домой с вечеринки и она не хотела, чтобы Пайпер узнала, что она гуляла. Однажды ночью она была настолько пьяна, что мне пришлось прокрасться в её дом, неся её на руках. В итоге я уложил её в постель, а потом всю ночь просидел на полу, боясь, что она подавится собственной рвотой. На рассвете я вылез через окно и больше никогда не упоминал об этом инциденте.
Улыбка, вызванная этим воспоминанием, исчезает, когда в моей голове всплывает её разочарованное выражение лица той ночью в клубе.
Он всегда будет видеть во мне ребёнка. Это всё, кем я когда-либо буду для него.
Я потираю затылок. По правде говоря, с тех пор, как я увидел её в толпе на нашем концерте несколько лет назад, она для меня уже не просто младшая сестра Пайпер. Я просто запретил себе смотреть на неё.
А вчера вечером она была чертовски хороша в своём маленьком чёрном платье с открытой спиной.
В последнее время, чем больше времени я провожу рядом с ней, тем труднее вспомнить, почему я должен держаться на расстоянии.
Жужжание моего телефона возвращает меня к реальности. Я вытаскиваю его из кармана и вижу, что на экране мигает имя моего брата. Чёрт, я ещё никогда не был так благодарен за отвлекающий манёвр.