Наверное, потому что я приучил себя не смотреть на неё.
А теперь я не хочу переставать.
Когда Ник уходит, я снова оглядываю её. Она смотрит прямо на меня, словно видит насквозь. Может, и видит. Если так, то я в ещё большей заднице, чем думал. Я не должен посылать ей противоречивые сигналы. Я должен придерживаться своего прежнего решения, что между нами ничего не может случиться. Да, она младшая сестра моей лучшей подруги, но, кроме того, я сейчас не в том настроении, чтобы встречаться с кем-то.
Поэтому я натягиваю на лицо улыбку, подмигиваю ей, как будто её общение с Ником меня не беспокоит, а затем сосредотачиваюсь на посетительницах, стоящих передо мной — двух девушках в футболках с логотипом «Саботаж». Они хотят безалкогольные коктейли, хотят пофлиртовать и сфотографироваться со мной. И я делаю это, потому что именно за этим я и пришёл сюда сегодня вечером.
Но, честно говоря, я не могу дождаться, когда смогу пойти домой.
Я работаю за барной стойкой три часа вместо двух. Когда я заканчиваю, Райли находится в разгаре разговора с Ником. По широкой улыбке на её лице и блеску в глазах я вижу, что ей весело — и, судя по тому, как он на неё смотрит, ему тоже.
Сжав кулаки, я делаю глубокий вдох и снова выдыхаю. Разочарование в себе и во всей этой ситуации заставляет меня покрываться мурашками. У меня нет права ревновать. У меня нет права говорить ей, что она может, а что не может делать, но, чёрт возьми, как же я хочу увести её обратно в свой пентхаус.
Спокойно, Хейден. Не смей вести себя как пёс, готовый пометить свою территорию.
Когда напряжение немного спадает, я подхожу к ним, останавливаясь у табурета Райли. Как будто я только что не успокаивал себя, я обхватываю её талию рукой, привлекая её внимание к себе.
— Привет, Малышка Рай. Прости, что так долго. — Она смотрит на меня, её зрачки расширены, а щёки покраснели. Немного обеспокоенный тем, насколько пьяной она выглядит, я спрашиваю: — Всё в порядке?
— Всё хорошо. — Она кивает в сторону своего собеседника. — Ник меня развлекал.
До сих пор я игнорировал этого парня, но теперь у меня нет другого выбора, кроме как поздороваться с ним. — Привет, Ник.
Его взгляд опускается на мою руку на талии Райли, а затем поднимается обратно на моё лицо.
— Давно не виделись, — говорю я, игнорируя то, как он нас разглядывает. — Как у тебя дела?
— Вы двое знакомы? — спрашивает она, переглядываясь между нами, с глубокой морщиной между бровями.
— Да, — подтверждаю я.
Он потирает затылок. — Я не знал, что вы двое знакомы, но да, мы с Хейденом встречались несколько раз. Если бы я знал, я бы об этом упомянул. — На его лице появляется смущённая улыбка. — Я держал это при себе, потому что хотел произвести хорошее первое впечатление и не выглядеть как придурок, гоняющийся за славой.
Она поворачивается к нему, и от этого движения моя рука соскальзывает с её бедра. — Ты, безусловно, произвёл хорошее впечатление.
Что за нахуй?
— Рад это слышать, — бормочет он, не отрывая от неё взгляда.
Он рад это слышать? А я — нет. В животе бурлит раздражение, но я засовываю руки по самые локти в карманы и крепко стискиваю губы. Чёрт, я ревную. Не то чтобы я мог что-то с этим поделать. Я уже испортил ей один весёлый вечер. Не хочу повторять свои ошибки.
— Наверное, мне стоит оставить вас вдвоём? — Почему я это спрашиваю? Это не должно было быть вопросом.
Она оглядывает меня, но её внимание быстро переключается на что-то за моей спиной.
— Уверена, твои поклонники будут рады провести побольше времени со своей любимой звездой.
Я выпускаю безрадостный смешок. — Наверное. Если я понадоблюсь, я буду поблизости. — Я делаю один шаг назад, потом ещё один.
Прежде чем я успеваю развернуться, Ник зовёт меня по имени, останавливая. — Мне очень жаль, что случилось с Оуэном, — говорит он. — Мои соболезнования тебе и его семье. Он был очень талантливым парнем, ушёл слишком рано.
Сердце болезненно стучит в груди, а живая музыка превращается в белый шум. Руки дрожат, и я снова засовываю их в карманы. Его слова искренни, но они ударили меня как кулаком в живот. До сих пор этот вечер был приятным небольшим перерывом от моего горя и депрессии, а потом, несколькими простыми словами, он в одиночку бросил меня обратно в океан печали и сожалений. Не специально, но всё же…
— Спасибо, — бормочу я. — Мне лучше пойти. — С этими словами я резко поворачиваюсь и направляюсь к туалетам.