Несколько минут я смотрю в зеркало, изучая своё отражение, как будто оно изменится теперь, когда вновь открылись бездны моего собственного ада. Я тихо считаю до ста. Я хочу домой, но Райли хорошо проводит время, и я не могу снова подвести её.
— Соберись, чувак, — шиплю я своему отражению. — Хватит быть таким занудой. Пусть девчонка развлекается. Она не заслуживает того, чтобы её втягивали в твой беспорядок.
Когда мои пальцы наконец перестают дрожать, я возвращаюсь в хаос. С трудом вдыхая и выдыхая воздух, я направляюсь обратно к бару. На полпути я нахожу Райли, но на этот раз она одна. Я резко останавливаюсь и оцениваю её. Она стоит спиной к бару, её осанка напряжена.
Не успеваю я снова заставить ноги двигаться, как она замечает меня и направляется ко мне. — Готов пойти домой? — спрашивает она.
Я провожу рукой по лицу, сбитый с толку.
— А ты? Я думал, ты хотела остаться.
Она пожимает плечами. — Уже не в настроении.
Должно быть, что-то произошло, пока я был в туалете, но, честно говоря, я слишком хочу убраться отсюда, чтобы спрашивать.
Не говоря ни слова, я переплетаю пальцы с её и тяну её к выходу. Она легко следует за мной, её рука комично мала в моей. Ти Джей хлопает меня по плечу, когда мы проходим мимо, громко выражая своё одобрение. Я машу рукой, но не замедляю шага, слишком отчаянно жажду свежего воздуха.
Слава богу, я попросил Уайатта отвезти нас сегодня вечером. Мои мысли слишком хаотичны, чтобы я мог ясно мыслить. Как только мы устраиваемся на заднем сиденье, я поворачиваюсь к Райли.
— Что случилось с Ником?
Она пожимает плечом. — Ничего.
— Ты с ним флиртовала...
Она фыркает. — И что? Ты флиртовал со всеми, кого обслуживал.
Я сжимаю челюсти и с трудом выдыхаю воздух через нос. Если я не успокоюсь, скажу что-нибудь, о чём потом пожалею.
— Я не это имею в виду, — говорю я, стараясь говорить ровным тоном. — Ты можешь делать всё, что хочешь, флиртовать с кем хочешь. Но ты, похоже, была им увлечена, а когда я вернулся из туалета, ты была одна и готова уходить. Что случилось?
Она не моргает, не отводит взгляд. — Ничего не случилось.
В животе у меня закручивается от беспокойства. — Рай?
— Ник — хороший парень. Просто… я уже не была в настроении. — Она скрещивает руки на груди и устремляет взгляд вперёд, ставя точку в разговоре.
Сейчас я ни за что не вытяну из неё ответ.
Как только мы входим в пентхаус, она бросается в свою комнату, оставляя меня одного в полной тишине.
Приняв душ, я натягиваю спортивные штаны и иду на кухню за стаканом воды.
В голове у меня полный хаос, и не только из-за замечания Ника про Оуэна. Нет, во мне бушует целая дюжина противоречивых эмоций, и большинство из них связано с Райли. Желание убедиться, что с ней всё в порядке, мне знакомо, но ревность? Это желание «пометить» её, чтобы никто другой на неё не смотрел?
Что, блять, со мной не так?
Опустив голову, я ставлю пустой стакан в раковину и возвращаюсь в спальню. Проходя мимо её двери, я останавливаюсь.
Что ты делаешь? Мой мозг понимает, что я должен уйти, но тело не соглашается.
Как только я делаю ещё один шаг вперёд, она издаёт звук. Тихий, почти не слышный. Что...
Это стон? Чёрт возьми. Когда она стонет во второй раз, у меня сердце останавливается. Я прижимаю ухо к её двери, и, конечно же, она делает это снова. Слышен ещё один звук — тихое гудение. Чёрт. Она мастурбирует, используя свой розовый вибратор. Трахает себя в моём пентхаусе. Доставляет себе удовольствие, когда между нами нет ничего, кроме стены.
Задыхаясь, я прижимаю лоб к дверному косяку и закрываю глаза. Её следующий стон громче. Мне не следует здесь находиться, но я приклеился к этому месту. Всё, чего я хочу, — это оказаться в её комнате. Наблюдать, как она вводит и выводит вибратор из своей мокрой киски. Увидеть её сиськи, подтянутое тело. Почувствовать её губы на своих.
Моё тело нагревается, ощущение сосредотачивается в паху. Блять, даже её звуки идеальны. Я сжимаю свой твёрдый член через спортивные штаны, но это не приносит мне нужного облегчения. Поэтому я опускаю руку под пояс и глажу один раз, два, и, не успев опомниться, кончаю в штаны.
Сразу после облегчения меня накрывает чувство стыда. Я должен был уйти, как только услышал её. Я должен был уважать её частную жизнь.
Но я не смог заставить себя это сделать.
Стоя под струёй воды во второй раз за одну ночь — на этот раз вода ледяная — я уставился на кафельную стену. Мысли мчатся в голове. Я пытаюсь убедить себя, что кончил в спортивные штаны, потому что не занимался сексом уже несколько месяцев, но правда светится в моей голове, как неоновая вывеска.