Он шагает ближе, оглядывая комнату. Оказавшись в паре метров от меня, он глубоко вздыхает и смотрит прямо на меня.
— Прости. То, что я сделал, было несправедливо по отношению к тебе и к моей жене, и особенно несправедливо по отношению к Рози. Я совершил ошибку, поставил под угрозу свой брак, причинил тебе боль.
— Ты не причинил мне боль. — Я поднимаю подбородок и выпрямляю плечи. — Ты просто доказал, что я права — я не могу доверять мужчинам.
Он кривится, засунув руки в карманы. — Клянусь, я не такой. Я никогда не изменял своей жене, никогда…
Я громко фыркаю, и он замолкает. По моим меркам, поцелуй с кем-то, кто не является твоим супругом, считается изменой. То же самое и с интимными ласками.
— Но ты свела меня с ума, — шепчет он. — Я даже не думал о том, что делаю. Я просто хотел большего. И это было неправильно.
В моих жилах вспыхивает раздражение. Он что, всерьёз возлагает часть вины на меня?
— Значит, если бы я не была учительницей Рози по танцам, ты бы не перестал со мной встречаться?
Он опускает голову. Это единственный ответ, который мне нужен. Чёртов придурок.
— Тебе лучше уйти.
Он делает шаг ко мне, подходя слишком близко. Я делаю шаг назад, потом ещё один, и спиной упираюсь в станок. Я не боюсь, но такая близость к нему вызывает у меня отвращение.
— Уходи, Уилл, — шиплю я.
— Я… я не имею права просить тебя об этом, — говорит он умоляюще, — но, пожалуйста, не говори ничего моей жене? Прошу тебя. Это разрушит мою семью.
Я фыркаю. — Ты чуть не трахнул меня на заднем сиденье своей машины, а теперь беспокоишься о том, что разрушишь свою семью?
Он надувает щёки, его лицо краснеет. — Это была ошибка. Ты была такой готовой…
Гнев в моей крови превращается в ярость. — Убирайся. Вон.
— Чёрт, прости...
Я обхожу его и широко открываю дверь. — Уходи, — говорю я громким голосом, — или я вызову охрану.
— Пожалуйста, только не говори ничего моей жене. — Он тяжело шагает к двери, но останавливается на пороге. — Пожалуйста.
— Я ничего не скажу твоей жене, но не потому, что ты попросил. Я сделаю это ради Рози. Она заслуживает чего-то лучшего, чем этот беспорядок, который ты устроил, — скрежещу я. — А теперь вали на хрен.
Он кивает и выбегает из комнаты.
Глубоко выдохнув, я закрываю дверь. Затем я обваливаюсь на стену и сползаю на пол. Моё тело дрожит; кожа влажная и липкая. Мне так чёртовски противно. Как я могла поверить в его чушь?
Уже почти восемь, когда я выхожу из лифта. Ссора с парнем из финансового отдела оставила у меня напряжённые плечи и затекшую шею. Даже букет роз, который я купила себе по дороге в пентхаус, не поднимает мне настроение.
Я снимаю туфли, а затем следую за звуком телевизора и запахом чего-то острого в гостиную. Только сейчас до меня доходит, что я не написала Хейдену, чтобы предупредить, что опоздаю.
Кофейный столик завален неоткрытыми контейнерами из его любимого тайского ресторана, а он развалился на диване, одетый только в серые спортивные штаны. Только когда я прочищаю горло, он обращает на меня внимание, и даже тогда — лишь тусклым взглядом.
— Привет. Прости, что опоздала. Меня задержали. — Это мягко сказано, но я слишком устала, чтобы вдаваться в подробности сегодня вечером.
Он молча пристально разглядывает меня, его внимание задерживается на букете в моих руках.
То, как он хмурится на меня, заставляет меня содрогнуться. Что с ним такое?
— Хейд? — спрашиваю я, и сердце готово выпрыгнуть из груди. — Всё в порядке?
— Где ты взяла цветы?
Я моргаю, в голове крутятся мысли. — Я их купила.
Его губы кривятся в улыбке, но выражение лица остаётся бесстрастным.
— Для себя?
— Да. Я всегда держу дома свежие цветы. Я думала купить их для твоей квартиры, но не было времени.
Он встаёт и приближается ко мне. Его движения медленные, выверенные, странные. Это вызывает у меня приступ тревоги. Я делаю шаг назад.
— Ты уверена, что они не от Ника? Или от какого-нибудь другого парня?
Я замираю с открытым ртом. Сначала мне пришлось иметь дело с этим козлом, который изменил своей жене и обманул меня, а теперь меня внезапно допрашивает парень, который меня даже никогда не замечал? Я чёртовски ненавижу это место.
Я обхожу его и тяжело шагаю в сторону кухни.
— Райли! — рычит он, наступая мне на пятки.
Мне приходится собрать всю свою силу воли, чтобы не врезать ему по лицу этими великолепными цветами, которые я сжимаю в руках. Я ставлю букет на кухонную столешницу и поворачиваюсь, положив руки на бёдра.
— Чего тебе надо?