Вместо того чтобы идти домой, я иду в бар под студией. Владелец, парень с густыми усами по имени Эмметт, сразу меня узнает. Он не перестаёт подавать напитки, точно так же, как делал раньше, когда мы с Оуэном заходили сюда после записи.
Не проходит и дня, чтобы я не скучал по своему другу. Без него ничего не то. Мир стал скучным и бесцветным. Много лет назад, когда я с трудом сочинял музыку, я всё равно находил радость в игре. Погружение в гитару или фортепиано было лучшим лекарством от моих проблем. А сейчас? Это кажется чертовым проклятием.
Я выпиваю ещё одну рюмку. Алкоголь ничуть не улучшает моё настроение, но приглушает голоса в моей голове.
— Давно не виделись, Хейд.
При звуке знакомого голоса мои мышцы напрягаются, и меня охватывает волна тошноты.
Я оказываюсь лицом к лицу со своим бывшим дилером, человеком, у которого я покупал наркотики, когда без перерыва тусовался. Как призрак из моего прошлого, готовый добить меня, когда я на дне, когда я слишком устал, чтобы сопротивляться, Кайл неспешно подходит.
Он скользит на табурет рядом со мной. — Как дела?
Гнев закипает во мне, заставляя желудок скрутиться. — Чего тебе нужно?
— Просто хотел посмотреть, как поживает мой старый друг.
Я хмурюсь. — Я не твой друг.
Его ответный смешок заставляет волосы на затылке встать дыбом.
— Все, кто когда-либо покупал у меня, — мои друзья. Кстати, сожалею насчёт Оуэна. Он был очень талантлив.
Я сжимаю кулаки, зрение затуманивается. — Спасибо.
Наклонив голову, Кайл смотрит на меня. — Могу я чем-нибудь помочь? Может, чем-нибудь, чтобы поднять настроение? Горе может поглотить человека.
Будучи настолько пьяным и разбитым, я нахожу мысль о побеге заманчивой, но качаю головой. — Я покончил со всем этим.
— Как хочешь, приятель. — Он похлопывает меня по плечу и уходит.
Наблюдая, как он уходит, я осознаю, насколько переполнен бар. Я был так погружён в свои мысли, что не заметил, сколько людей сюда зашло. Мне не следует здесь находиться. Последнее, что мне нужно, — это чтобы папарацци засняли, как я выхожу отсюда.
Я расплачиваюсь и осторожно выхожу, стараясь не споткнуться. Уайатт сразу меня замечает и выскакивает из машины, чтобы помочь мне сесть на заднее сиденье. Он никогда не задаёт вопросов, никогда не читает мне нотаций. Он просто даёт мне побыть в покое и отвозит туда, куда мне нужно.
Когда я выхожу из лифта у своего пентхауса, в квартире царит полная темнота. Хорошо. Уже после часа ночи, и я не хочу, чтобы она видела меня таким.
Пьяным. Разбитым. Бесполезным.
Я направляюсь в спальню, опираясь рукой о стену, чтобы удержать равновесие, пока мир кружится вокруг. Я останавливаюсь у приоткрытой двери Райли и заглядываю внутрь.
Когда я вижу, что она крепко спит, меня накрывает волна воспоминаний о прошлой ночи.
Её губы. Её кожа. Её голос.
Её сладкие стоны и моё имя, вырывающееся из её уст.
Мои пальцы в её волосах.
Её соски в моём рту.
Её вкус на моём языке.
Прошлая ночь была идеальной, настоящей и реальной.
Я давно не чувствовал себя так хорошо, так связанным с собой и другим человеком, если, чёрт возьми, вообще когда-либо чувствовал. Ни одна женщина не была так хороша в моих объятиях, как Райли.
Она заснула, прижав голову к моему подбородку, и её тепло утешало меня, пока я погружался в сон. Впервые со смерти Оуэна я не хотел, чтобы наступило утро. Я хотел насладиться этим моментом.
Сейчас она лежит на правом боку, одеяло зажато между бёдрами, волосы заплетены в косу.
Она выглядит так чертовски умиротворённо. Блять, что бы я не отдал, чтобы присоединиться к ней.
Всё, чего я хочу, — это войти в её комнату, забраться к ней в постель и держать её, пока не наступит утро.
Впитать её тепло, чтобы снова почувствовать себя живым.
Но это было бы несправедливо по отношению к ней. Это нарушило бы обещание, которое я дал.
Прошлая ночь была гребаной сбывшейся мечтой, но это не может повториться.
Поэтому я медленно закрываю её дверь и направляюсь в свою комнату, надеясь, что тишина проникнет в меня и заглушит шум.
21. В последний раз
Хейден
Я просыпаюсь в полдень с разрывающейся головой и с трудом дотаскиваюсь до душа. Холодная вода приносит небольшое облегчение, и когда я наконец добираюсь до кухни, чувствую себя чуть лучше.
Я быстро завтракаю, выпиваю чашку кофе и глотаю 27аспирин.
Райли нет дома, и её отсутствие делает моё одиночество ещё более острым, ещё более ощутимым. Она здесь всего неделю, а я уже привык завтракать с ней. Что я буду делать, когда она уедет? От одной только мысли о её отъезде у меня скручивает живот.