— О боже… — хнычет она, когда по её телу прокатывается очередная мощная дрожь. — Это уже четвёртый. Хейден, я не могу…
— Ты можешь… — Я упираюсь коленями в диван и сжимаю её бёдра. Я вхожу в неё сильнее, снова и снова, по спине бегут мурашки, а волны желания накрывают меня. — Дай мне ещё, Малышка Рай.
Её голос становится высоким, когда она кончает в пятый раз. Она кричит моё имя, вцепившись в диван.
Когда этот оргазм стихает, я отстраняюсь, и она тут же опускает попку.
Мило, что она думает, будто я с ней закончил.
Обхватив её талию руками, я переворачиваю её на спину. Волосы рассыпались вокруг, глаза затуманились, когда я устроился между её ног и вошёл в неё снова, затем положил одну из её икр себе на плечо, а потом и другую. Я снова врываюсь в неё, и почти сразу её киска пульсирует вокруг моего члена.
— О, Бо-Боже… — стонет она, выгибая спину. — Хейден, пожалуйста… я не могу…
Она так говорит, но, судя по тому, как она приподнимает бёдра, чтобы встретить меня на полпути, я не думаю, что она это серьёзно. Поэтому я только удваиваю усилия, трахая её ещё сильнее.
Затем, когда новая волна оргазма сотрясает её тело, я отстраняюсь. — Ч-что ты делаешь? — её голос срывается.
Наклонившись вперёд, я ухмыляюсь. — Разве ты не хотела, чтобы я остановился?
— Нет.
Я хмыкаю. — Ты уверена? Клянусь, ты сказала: «Я не могу».
— Нет. Пожалуйста… Ещё…
— Хорошая девочка, — бормочу я, слегка шлёпая её по киске.
— Ещё… — задыхается она, выгибаясь под мной.
Улыбаясь, я снова шлёпаю её по киске, затем крепче обхватываю её бёдра и притягиваю к себе. Я теряю голову.
Ничто ещё не доставляло мне такого удовольствия, но в этот момент меня волнует только то, как реагирует её тело, как она теряет контроль, когда я прикасаюсь к ней. Держу её рядом. Даю ей ещё.
Потому что в данный момент Райли Эванс — единственное, что имеет значение.
23. Пока что
Райли
Он крепко прижимает меня к своей груди, словно боится отпустить.
Я вдыхаю, голова кружится. Сегодня утром его простыни пахнут не только им — они пропитаны и моим запахом.
Я прижимаюсь к нему, прижимая попку к его паху. Твёрдый контур его члена заставляет мои щёки покраснеть. Я думала, что наш первый раз был идеальным, но вчерашний день превзошёл все ожидания. То, что он умеет делать своим языком, пальцами и особенно своим пирсингованным членом, просто поразило меня. На этот раз я потеряла счёт, сколько оргазмов он мне доставил — на кухне, в душе, на диване, в его постели.
— Доброе утро. — Его хриплый шёпот вызывает дрожь по моей спине.
— Как ты узнал, что я проснулась?
— Я слышу твои мысли. — Он целует меня в волосы. — Во сколько тебе нужно быть в студии?
— В одиннадцать. Сегодня последний день семестра.
— Когда ты едешь домой? — Его голос срывается на последнем слове.
Странная боль пронзает моё сердце. Возможно ли, что он не хочет, чтобы я уезжала?
— Мы говорим о том, что я вернусь в свою квартиру, или в Лос-Анджелес?
— В Лос-Анджелес.
— Я уезжаю в субботу утром.
— Два дня, — бормочет он. — И тебя не будет целый месяц.
Я вздыхаю. — Да.
Он переворачивает меня на спину и наклоняется надо мной, его волосы в беспорядке. — Но как же твоя квартира? Тебе не нужно остаться, чтобы убедиться, что её как следует уберут?
Этот мужчина всегда заставлял моё сердце петь. Даже с растрёпанными волосами и сонными глазами он по-прежнему самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела.
На данный момент шансы, что моя влюблённость исчезнет, равны нулю.
— Настя обещала помочь. — Я обхватываю его щёку ладонью, лаская кожу. — Она заглянет туда, как только работа будет закончена.
Он приподнимает бровь. — Почему ты не попросила меня? У меня нет планов никуда уезжать этим летом.
— Я не хотела тебя беспокоить. — И потому что я не могу предсказать, в каком настроении он будет.
— Или ты считаешь, что я ненадёжный. — Он откатывается и садится на край кровати.