— Хейден… — Я поднимаюсь на локтях, сердце болезненно сжимается.
Он надевает спортивные штаны. Затем поворачивается, его лицо нечитаемо, и спрашивает: — Что хочешь на завтрак?
— Кофе и тост с авокадо было бы здорово. Я купила…
— Я знаю. — С этими словами он выбегает из комнаты.
Как только дверь закрывается, я зарываюсь лицом в его подушку и кричу. Это утро было идеальным, но день ещё даже не начался, а уже развалился.
Мой день — мучение. Физически я нахожусь в танцевальной студии, но мыслями я всё ещё в пентхаусе Хейдена.
После того как он сегодня утром воздвиг между нами стену, угасла та искра надежды, что у нас может что-то получиться. Хотя чего я на самом деле ожидала? Ему нужно было отвлечься от своего нервного срыва, а вместо того, чтобы оказать ему моральную поддержку, я позволила ему трахать меня часами.
Награда за звание самого глупого человека на свете, без сомнения, достанется мне.
Но когда мои десятилетние ученицы уходят, весело болтая друг с другом, меня наполняет тепло. Они так полны жизни и мечтаний.
Я вытираю пот со лба и направляюсь к столу, чтобы посмотреть на часы.
— Ты собралась в Калифорнию?
Я оглядываюсь через плечо на Настю. Она входит в комнату, одетая в чёрные леггинсы и короткий топ с одним плечом, с бутылкой воды в руке.
— Даже не начинала. — Я улыбаюсь ей. — Сегодня вечером я заскочу в свою квартиру, чтобы забрать ещё вещи.
Она опускается на пол. Выпрямив спину, скрещивает ноги и смотрит на меня.
— Ты готова ехать домой? — спрашивает она.
Вздохнув, я присоединяюсь к ней. — Да… и нет.
— Почему нет? Ты уже несколько недель не перестаёшь болтать об этой поездке. Что изменилось?
Я кусаю щёку, взвешивая варианты. Мне нужно всего мгновение, чтобы решиться и признаться. — Я снова это сделала.
— Что сделала снова?
— Я переспала с Хейденом.
Она выпрямляет ноги и начинает растягиваться. Я жду, зная, что она не сможет долго молчать. — И о чём вы договорились на этот раз? Что это будет только один раз, ещё один раз?
Я пожимаю плечами. — Вроде того.
— Райли…
У меня сжимается сердце. — Ты не понимаешь. Секс с ним — это не просто секс. Это всё. — Я прижимаю ладонь к груди, пытаясь справиться с ощущением, будто я не могу дышать. — Это невероятно. Я никогда раньше так не чувствовала, ни с кем. Единственный другой момент, когда я чувствую себя настолько живой, — это когда я теряю себя в танце. — Я закрываю глаза, эмоции захлёстывают меня, слёзы готовы хлынуть. — Только я и сцена. Вот как я чувствую себя с ним.
Когда я снова открываю глаза, лицо моей сильной, рациональной лучшей подруги покрыто слезами. Это разбивает мне сердце. Она слишком хорошо знает это чувство. Она скучает по танцам так же сильно, как и я. Её решение уйти было основано на физической травме, а моё — на эмоциональной, но мы одинаково скучаем по сцене.
— Делай то, что считаешь правильным, — шепчет она, вытирая щёки. — Я всегда буду рядом с тобой, и в радости, и в горе.
Я подбираюсь поближе, обнимаю её за плечи и притягиваю к себе. — Мне так повезло, что ты осталась со мной так долго.
— Рада, что ты так думаешь, потому что я планирую быть с тобой всегда, даже в загробной жизни.
Я смеюсь, отстраняясь. — Думаешь, мы окажемся в раю?
— С нашим образом жизни? — спрашивает она, улыбаясь дразняще. — Нам повезёт, если мы получим место в аду.
Когда я наконец добираюсь до дома Хейдена со всем, что планирую взять с собой в Лос-Анджелес, уже после восьми. Звук гитары заставляет меня остановиться. Мелодия тихая, почти неуверенная, но всё же — он играет.
Я ставлю свою спортивную сумку на пол в прихожей и на цыпочках направляюсь к источнику звука. Он сидит на диване в спортивных штанах, пальцы медленно скользят по ладам. Когда я подхожу ближе, он поднимает глаза, и его лицо озаряет редкая яркая улыбка.
— Это впервые с тех пор, как… — Он вздыхает и снова сосредотачивается на инструменте.
Ему не нужно заканчивать фразу. Я понимаю.
Я сажусь рядом с ним и кладу голову ему на плечо. — Это хорошо. Это важно для тебя.
— Прости за сегодняшнее утро, — шепчет он. — Я вёл себя как ребёнок, который не умеет контролировать свои эмоции. Это было несправедливо по отношению к тебе.
— Я прощаю тебя, и спасибо, что ты это сказал. — Я отстраняюсь, но, обернувшись, вижу, что он уже смотрит на меня. — Я не просила тебя заглянуть в мою квартиру, потому что не хотела тебя беспокоить… на случай, если у тебя не было настроения выходить. Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя обязанным.