— Нет. Оба ключа у тебя. Ты же взяла запасной у клининговой компании, да?
— Да.
Я провожу пальцем по краю бокала с вином. Это моё любимое розовое, но сегодня оно на вкус не то. Слишком сладкое. Я сделала один глоток, и теперь оно стоит здесь, нагреваясь.
— Почему?
— Мы с Грантом завтра уезжаем в Хэмптонс. Вернёмся только в понедельник. Хочешь, я завезу твои ключи к Хейдену?
— Не беспокойся, — говорю я ей. Хейден заберёт меня из аэропорта, и я не хочу доставлять ей хлопот, прося завезти ключи на другой конец города. Уверена, что смогу остаться в пентхаусе ещё на одну ночь. — Я останусь у него и заберу ключи у тебя в понедельник.
— Звучит неплохо. Как ты? Твой отпуск оправдал все твои ожидания?
Я тихо вздыхаю. — Если не считать стресса, связанного с уходом за отцом и перепланированием моих планов, я бы сказала, что всё идёт отлично.
— Как дела у Хейдена? — спрашивает она. — Он тебе звонит? Или пишет? Мне нужны подробности.
Укол пронзает моё сердце. В последние несколько дней он был отстранённым, как будто тот Хейден, с которым я проводила время раньше, исчез. Он ведёт себя так, как раньше: как лучший друг моей сестры. Дружелюбно, но без той теплоты, к которой я привыкла.
— Он… в порядке, — лгу я. — Он в студии, так что занят.
Она долго молчит. Затем, вздохнув, говорит: — Он снова что-то вытворяет, да?
— Немного. Сначала он много писал. Даже сказал, что скучает по мне. Но потом, в один прекрасный день, словно кто-то нажал на выключатель, и он стал вести себя так же, как до того, как я к нему переехала. Я не знаю, как это понимать. Может, у него опять одно из тех настроений, и он не хочет, чтобы я об этом знала.
— Я очень надеюсь, что это так. Если он тебя обидит, ему придётся иметь дело со мной.
Я прочищаю горло, отчаянно пытаясь сменить тему. — Почему Хэмптонс? Я не думала, что ты их любишь.
— Я и не фанатка, — смеётся она. — Мама Гранта настояла, чтобы мы приехали, а я не хочу навлекать на себя её гнев. Хорошо, что у меня только что закончились месячные. Так будет гораздо легче провести весь уик-энд в бассейне.
Меня охватывает беспокойство, хотя я не могу понять, откуда оно берётся. Я стараюсь его игнорировать и продолжаю разговор, расспрашивая её о планах.
Но когда разговор заканчивается, чувство, что я что-то упустила, не покидает меня.
— Доброе утро. Хочешь кофе? — спрашивает Пайпер.
На кухне пахнет яичницей, беконом и кофе. Обычно я обожаю просыпаться под аромат завтрака. Но сегодня утром меня накрывает волна тошноты. Я хватаюсь за шкафчик и делаю глубокие вдохи и выдохи, боясь, что меня стошнит.
Пайпер смотрит на меня. — Рай, ты в порядке? У тебя совсем побледнело лицо.
— Да, — шепчу я. — У меня кружится голова.
Она бросается ко мне, обхватывает за талию и ведёт к дивану в гостиной. Когда я ложусь на спину с подушкой под головой, она возвышается надо мной, положив руки на бёдра.
Я облизываю пересохшие губы и прищуриваюсь, глядя на неё. — Не знаю, что на меня нашло.
Она прижимает ладонь к моему лбу, скривив губы. — Хм, у тебя нет температуры. Всё ещё кружится голова?
Я пожимаю плечами. — Думаю, я в порядке.
Хантер выходит из кухни и останавливается рядом с Пайпер, на лице у него выражение беспокойства.
Почувствовав, как покраснели щёки, я приподнимаюсь. Ненавижу устраивать сцены. Это напоминает мне о том времени, когда мне было четырнадцать, и щитовидная железа подвела меня, и я не могла встать с постели.
— Рай, может, тебе лучше прилечь? — предлагает Хантер.
Прежде чем я успеваю ответить, открывается входная дверь, и в комнату входят Стори и Хадсон. Они оба улыбаются до ушей, неся коробки с пончиками. Запах, который тянется за ними — корицы и карамели — снова вызывает у меня тошноту.
Я вскакиваю на ноги и мчусь в ванную. Я едва успеваю добежать до унитаза, как меня выворачивает наизнанку.
Когда тошнота утихает, я крадусь в спальню и забираюсь под одеяло. Через два дня я лечу домой. Что бы это ни было — желудочная инфекция, может быть? Пищевое отравление? — к тому времени должно пройти. Чтобы успокоиться, я достаю телефон из кармана шорт и пишу сообщение Хейдену.
Я: Расскажи мне что-нибудь хорошее о своём дне. Что угодно.
Хейден: Я проснулся.
Я фыркаю.
Я: Да ладно. Ты можешь придумать что-то получше.
Хейден: В моих обстоятельствах тот факт, что я проснулся, означает, что день хороший.
Я: Ладно. Тогда я действительно рада, что ты проснулся.
Хейден: Что случилось?
Я: Пищевое отравление портит мне жизнь.