Наконец она поднимает глаза, и они наполняются слезами. — Нам нужно поговорить.
У меня сжимается сердце. Это не к добру.
— Давай сначала доедим, ладно? — спрашивает она.
Мы быстро заканчиваем ужин, почти ничего не съев, и я отправляю её в гостиную, а сам занимаюсь посудой.
Когда присоединяюсь к ней на диване, она сидит, прижав к животу декоративную подушку.
— Что случилось? — спрашиваю я, мысли кружатся в голове.
Она надувает щёки, а затем выдыхает. — Я беременна.
Раз… два… три… Я считаю про себя, как будто это изменит смысл. Мне нужно время, чтобы осознать это, хотя моё тело реагирует мгновенно.
Выпрямившись как струна, я сжимаю руки перед собой.
— Что?
— Я беременна. — Она облизывает губы. — Это твой ребёнок.
Слезы, которые грозили вырваться в кухне, исчезли, и её осанка стала относительно расслабленной, как будто она только что не перевернула мою жизнь с ног на голову. Наши жизни.
— А как же твой имплантат?
Она заламывает руки. — Срок его действия истёк. Два месяца назад. Я не заметила. — Её голос срывается, эмоции берут верх. — Может, это из-за твоего пирсинга? Может, из-за него порвался презерватив? — Она икает. — Прости, Хейден.
Сердце готово выпрыгнуть из груди, а в голове гудит. Множество мыслей проносятся в голове. Шок, паника и страх грозят поглотить меня.
— Я… — Я провожу рукой по лицу, сердце колотится. — Мне нужно минутку.
Я хочу убежать. Вместо этого я встаю и медленно выхожу из комнаты. В тесном пространстве моей спальни стены давяще сжимают меня. Я опускаюсь на кровать, у меня кружится голова. Ребёнок. Мой ребёнок. Я стану отцом.
Я закрываю глаза, надеясь, что это заглушит хаос. Вместо этого передо мной возникает образ Оуэна. Он шепчет мне на ухо слова, которые застряли в моей памяти, как бы я ни хотел их забыть. Он рассказывает, как удушающим стало для него отцовство. Как он отдалялся от Санти и от Инес. Как он тонул в своих обязанностях и как ненавидел себя за то, что так себя чувствовал, ведь они были для него всем.
А что, если у меня будут те же проблемы? Что, если я окажусь в той же самой тьме?
Ты не он, — говорит мой внутренний голос. И твои отношения с Райли не похожи на те, что были у Оуэна с Инес.
Чёрт. Я резко открываю глаза. Райли. Я оставил её одну. Меня прожигает стыд. С сердцем в горле я выбегаю обратно в гостиную.
Райли всё ещё на диване, её плечи напряжены, она прижимает подушку к животу, как будто это защитит её.
Меня озаряет внезапная ясность.
Я не имею права подвести её.
Подойдя ближе, я сосредотачиваюсь на ней.
— Привет. — Я приседаю перед ней и осторожно беру её за руку. — Как ты себя чувствуешь?
— В целом нормально, — говорит она едва слышным голосом, отводя взгляд. — У меня утреннее недомогание, и было несколько приступов головокружения, но это всё. — Её губы дрожат. — Я никому не говорила.
Я киваю, пытаясь взять себя в руки. — Спасибо, что рассказала мне. — У меня сжимается горло. — Я с тобой. Что бы ни случилось, я с тобой.
Её глаза округляются, губы приоткрываются. — Правда?
— Конечно. — Я не знаю, какого черта я делаю, но я знаю, что не могу бросить ни её, ни нашего ребёнка. — Ты не одна в этом. У тебя будет наш ребёнок. — Я бросаю ей кривую улыбку, даже несмотря на то, что меня переполняет страх, и сажусь рядом с ней. — Мы разберёмся во всём вместе. Хорошо?
Она медленно кивает, и на её губах появляется едва заметная улыбка. Я обнимаю её за плечи и притягиваю к себе. Спрятав лицо в изгибе моей шеи, она обхватывает меня руками и прижимается ко мне, её мышцы расслабляются.
Мой план дистанцироваться от неё улетучивается. Её признание изменило всё.
Потому что, что бы ни случилось, я должен всё исправить для неё.
Это единственный способ.
27. Ты… солгал
Хейден
— Мне нужно позвонить своему менеджеру.
Я ставлю кружку с зелёным чаем на журнальный столик, а затем смотрю на Райли, которая по-прежнему сидит, сжавшись калачиком на диване.
Мы долго сидели, обнимая друг друга в тишине. Тогда, пока мысли проносились в моей голове, до меня дошло, что теперь я обязан о ней позаботиться, поэтому я предложил принести ей чай.
Прижав колени к груди, она настороженно смотрит на меня. — Почему?
Я шевелюсь рядом с ней, хотя оставляю между нами несколько сантиметров расстояния. — Как только мы официально анонсируем новый альбом, на нас, скорее всего, навалится пресса. Я хочу убедиться, что ты в безопасности. Если мои менеджеры узнают о нашей ситуации, они смогут нам помочь.