У меня были сомнения по поводу этого альбома. Я не был уверен, что у меня хватит сил вернуться в студию, снова играть и петь. Но глядя сейчас на Инес, на то, как она счастлива, несмотря на слёзы? Это было правильное решение.
— Хватит обо мне, — говорит она, хлопая в ладоши. — Как ты?
— Нормально. — Я пожимаю плечами.
— Всё ещё собираешься прийти на день рождения Санти в субботу?
Я киваю, устремив взгляд на стену, где висят рисунки Санти. В лучшем случае это творческий беспорядок. На одном из них изображена маленькая оранжевая собачка, сидящая на кляксе, которая, возможно, представляет собой диван, но я не уверен. Она похожа на собаку, которую мы с Райли видели в кафе. Померанский шпиц.
В моей голове всплывает образ Райли, и, не успев обдумать свои слова, я уже произношу: — Я хочу, чтобы ты с кем-то познакомилась.
Инес приподнимает бровь. — С кем-то?
Я опускаю подбородок, сердце внезапно начинает биться чаще. — С кем-то особенным.
Она наклоняет голову, её вьющиеся чёрные волосы спадают на плечо, а в глазах мелькает озорной блеск.
— Может, эта твоя особенная девушка — та самая, о которой в интернете пишут, что она от тебя беременна?
Я фыркаю. — Да, и это не сплетни.
— Ух ты. — Она похлопывает меня по руке. — Тогда поздравляю. Это потрясающая новость.
Я пытаюсь улыбнуться, но, судя по тому, как она сдвигает брови, это, скорее всего, выглядит как гримаса.
— Что такое? — спрашивает она. — Конечно, это, наверное, был огромный сюрприз, но… почему у тебя такая угрюмая физиономия?
Я потираю затылок, сердце колотится в груди. — Потому что я в ужасе. Страх причинить этой девушке боль берёт верх. Я боюсь, что хочу её только потому, что скорблю. Потому что мне одиноко. Потому что я не знаю, как заполнить пустоту в груди, которая образовалась, когда умер Оуэн.
Инес пристально смотрит на меня. Затем качает головой. — Нет. Если бы твои чувства были связаны с горем или одиночеством, ты бы прижался ко мне так же, как я пыталась прижаться к тебе. Но ты этого не сделал. Ты держал дистанцию.
— Но…
— Как часто ты о ней думаешь? И я имею в виду не только те моменты, когда ты один и погружён в раздумья. Бывают ли моменты, когда ты действительно занят, но смотришь на что-то, что напоминает тебе о ней?
Я опускаю голову на руки. — Постоянно.
Её голос звучит мягко, когда она говорит: — Тогда это не скорбь. Это настоящий интерес. Ты хочешь эту девушку из-за того, кто она есть. Потому что она — твой человек.
Я не уверен, что готов в это поверить, но её слова проникают под кожу, прямо в моё бушующее сердце. Они пробираются в мой мозг, где я тщательно сложил воспоминания о Райли. Во мне закипают эмоции. Я хочу домой. Я хочу прижать её к себе. Но пока я подавляю это искушение. Сначала мне нужно увидеть Санти.
У двери Инес говорит: — Почему бы тебе не привести своего особенного человека на день рождения Санти?
Предательская улыбка выдаёт мои чувства. Моё собственное тело предаёт меня, реагируя на всё, что связано с Райли.
Я безнадёжен.
— Я спрошу её. Большое спасибо, Инес.
Она быстро обнимает меня за талию.
— Нет, это я тебе благодарна. Я буду вечно благодарна за всё, что ты делаешь для Санти и для меня.
— Ты моя семья, Инес. Ты от меня теперь не избавишься.
— Я на это и рассчитывала. — Она подмигивает. — Увидимся в субботу… с твоим особенным человеком.
К тому времени, как я добираюсь до дома с букетом незабудок, уже почти пять вечера. Райли свернулась калачиком на диване под пледом, телевизор включён, громкость на минимуме.
Она поднимает взгляд, когда я вхожу в комнату, и её глаза расширяются, когда они останавливаются на букете.
— Привет, — говорю я, подходя ближе. — Это для тебя.
Она привстаёт и берёт букет, на её лице отражается искреннее волнение. Чёрт, я идиот, что раньше не приносил ей цветы.
— Спасибо. — Её лицо омрачается. — Хотя, если это искупление за то, что ты оставил меня одну на весь день, я не могу это принять.
Фыркнув, я сажусь рядом с ней. — Это не так. Я просто… — Я вздыхаю, вдруг почувствовав нервозность. — Я хотел, чтобы ты знала, что я думал о тебе.
Уголок её рта поднимается в улыбке. — Тогда это очень мило с твоей стороны. Эти…
— Твои любимые. Я запомнил.
Её ответная улыбка почти ослепительна. — Как дела у Инес?
— Ей уже лучше. Я ненадолго заглянул к ней. Мы поговорили об альбоме и об Оуэне, но большую часть дня я провёл в парке с Санти. — Я заправляю выбившуюся прядь волос за её ухо, мои пальцы задерживаются на её щеке. — А как ты?