Он привстаёт, но не смотрит мне в глаза. Вместо этого его внимание снова устремляется на фильм.
Кровь закипает от гнева. Я слишком устала для такого поведения.
— Хейден, что происходит?
— Прости. Я поставил телефон на беззвучный.
— Проблема с твоим телефоном — это второстепенно. — Я останавливаюсь перед телевизором, чтобы он не мог меня игнорировать. — Ты исчез из поля зрения всех. Опять.
— Всё просто… громко. — Он грубо проводит рукой по лицу.
Это не первый раз, когда он использует это слово. Не больно, не тяжело. Громко. Будто его мысли кричат у него в голове, но никто другой их не слышит.
Я опускаюсь на подушку рядом с ним и вглядываюсь в него. Боже, это чёртовски хуже, чем я думала. Его тёмно-зелёные глаза окантованы красным, его обычно гладко выбритая челюсть покрыта густой щетиной.
Моё сердце болит за него.
Почему ты так с собой поступаешь, Хейден?
Этот человек выглядит так, будто он угасает.
Слова бурлят у меня в горле, но ни одно из них не кажется подходящим. Они не исправят эту ситуацию. Один визит тоже не поможет. Мне нужно приходить снова, и снова, и снова, пока он не поймёт, что я здесь ради него, несмотря ни на что.
Так что я проглатываю свои слова и сажусь рядом с ним.
Спустя то, что кажется вечностью, он поворачивается ко мне.
— Ну, как прошло свидание?
Я стону. Зачем я упомянула об этом, когда была здесь в прошлый раз?
— Не думаю, что хочу об этом говорить.
— Мне нужно отвлечься. Мне скучно.
— И чья в этом вина? На прошлой неделе ты обещал, что будешь чаще выходить.
— Я всегда держу свои обещания, Малышка Рай. — Чёрт возьми. Почему он должен так произносить моё имя? — Два дня назад я ходил к подруге, но её жизнь не такая увлекательная, как твоя. — Он хмурится, словно сама мысль об этом человеке раздражает его. — Пожалуйста.
— Ладно. — Я откидываюсь на спинку кресла и смотрю в потолок. — Свидание прошло хорошо, и у меня были большие надежды. Но… оказалось, что он женат. Узнала сегодня, когда он приехал забирать дочь с моего урока балета, с обручальным кольцом и женой в придачу.
Он откидывает голову назад и позволяет ей склониться набок. — Ты серьёзно?
Сдерживая слёзы, я поворачиваюсь к нему. — М-гу.
— Боже.
Я снова сосредотачиваюсь на потолке, грудь сжимается.
— Я самая большая неудачница всех времён, когда дело касается любви и отношений. Я искренне считаю, что на меня наложено проклятие. Может, кто-то его наложил, и я навсегда обречена привлекать эмоционально недоступных мужчин и патологических лжецов.
Он хрипло смеётся. — Ты не проклята.
Я выдыхаю безрадостный смешок.
— Я хронически невезучая, и у меня есть данные, чтобы это доказать. Годы чеков. На данный момент моя личная жизнь не существует, а история моих отношений — это трагикомедия.
— Мне жаль. Ты заслуживаешь лучшего. — Его голос глубокий, гортанный.
Нахмурив брови от удивления, я изучаю его. Он злится за меня. Это странно утешительно — и, может быть, немного душераздирающе, потому что он явно не верит, что сам заслуживает лучшего.
— Спасибо. — Я подавляю желание протянуть руку и прикоснуться к нему. — В эту пятницу я иду на вечеринку с Настей. Будем пить текилу и танцевать, пока не выдохнемся окончательно. Мне нужно немного расслабиться. Это пойдёт мне на пользу.
Его выражение лица становится более задумчивым, уголки губ опускаются. В его глазах промелькнула тяжёлая эмоция, но он не говорит. Он не даёт ей выйти наружу. Не только со мной, но и с кем-либо ещё. Он никогда не рассказывал мне, что случилось с Оуэном. Я знаю только то, что можно найти в интернете, и он не рассказывал об этом и Пайпер.
Это съедает его заживо. Хейден поглощён чувством вины, но я не понимаю, почему.
— Мне, наверное, пора, — говорю я.
— Может, ты останешься, — говорит он едва слышным голосом. — Посмотрим вместе «Форсаж»?
Эта просьба вызывает во мне трепет, но я боюсь того, кем я становлюсь, когда он рядом, того, что его близость делает с моим телом, головой, сердцем.
Я хочу остаться, составить ему компанию, быть рядом с ним, но проводить с Хейденом больше пары минут — ужасная идея. К тому же у меня завтра ранние занятия.
Вздохнув, я потираю грудь. — Уже поздно. В восемь утра мне предстоит учить кучу маленьких леди.
— Тогда в следующий раз. — Он улыбается мне вполсилы, и это, в лучшем случае, притворство.
Я медленно встаю и наклоняюсь над ним. — Не мог бы ты включить телефон? Тогда семья не будет снова отправлять поисковую группу — то есть меня.