Я никогда в жизни не испытывал ничего подобного.
Слушать этот отрывистый ритм было как выйти из тела. Волна нежности, нахлынувшая на меня, поразила. В животе Райли растёт жизнь, жизнь, которую мы создали вместе. Клянусь, я уже люблю этого малыша больше всего на свете.
Мелодия пришла в тот момент, когда доктор Белл выключила допплер. Я слушал её инструкции, воздвигнув в уме барьер, чтобы ничего не упустить. Но как только мы вышли из клиники, она снова нахлынула на меня. Она не похожа на песни, которые я писал для «Саботажа», но я хочу сделать всё правильно. Это первая мелодия со смерти Оуэна.
Я понимаю всю символику этого. Жизнь Оуэна закончилась, и я не мог сочинять музыку. Я слышу сердцебиение моего малыша, знак новой жизни, и спустя семь долгих месяцев желание сочинять возвращается.
Это почти как будто Оуэн говорит мне, что пора двигаться дальше.
Если это правда, я слышу тебя, парень.
Не проходит и дня, чтобы я не скучал по нему, особенно сейчас, когда мы готовимся к выпуску альбома. Но за последние несколько недель я почувствовал облегчение, стал более спокойным. Я больше не хочу целыми днями прятаться под одеялом и не испытываю желания гнить на диване.
И всё благодаря Райли.
Её присутствие, её смех, её голос — день за днём они исцеляют меня, сшивают меня по кусочкам. Она даёт мне цель, и я счастлив, когда я с ней. И, чёрт возьми, как же я хочу её, но чертовски боюсь, что всё испорчу. Я не хочу развалиться на части рядом с ней. Я не хочу её потерять. Одно только предположение, что я могу её ранить, заставляет меня держаться на расстоянии.
Я качаю головой, желая избавиться от этих мыслей. Они затуманивают мой разум, и я уже с трудом вспоминаю мелодию.
Мои пальцы спотыкаются на одних и тех же проклятых клавишах, и я ругаюсь. Почему у меня не получается?
— Это та мелодия, которую ты напевал в парке? — Её голос вызывает мурашки по всей моей коже.
Она останавливается рядом с пианино, волосы у неё собраны в пучок на макушке, а несколько синих прядей обрамляют лицо. Её белая футболка великовата, а тёмно-синие шорты делают ноги длинными и загорелыми. Моя кожа гудит, как всегда, когда она рядом. Жар и желание смешиваются, зажигая всё моё чёртово тело.
Я должен сопротивляться этому.
— Да. — Я прочищаю горло. — Пытаюсь освоить её, но… что-то не так.
Она рассеянно кивает и садится рядом со мной на скамейку у рояля, её плечо касается моего, и вдруг все мои заботы кажутся незначительными.
Слава богу, я сижу. Иначе мои колени, наверное, подкосились бы. Моё сердце бьётся так быстро, что кажется, будто оно готово убежать, а она — его конечный пункт назначения.
Мне пиздец.
— Может, тебе просто нужна небольшая помощь? — улыбается она.
Я ухмыляюсь, потому что это проще, чем признать, что моё сердце умоляет меня сделать первый шаг.
— Ты? Да ладно. Ты даже в такт хлопать не умеешь.
Она ахает, открыв рот от удивления. Затем шлёпает меня по руке. — Грубиян. У меня очень хорошее чувство ритма, большое спасибо.
Я смеюсь. — Докажи.
Я полный идиот. У неё действительно отличное чувство ритма, и у неё ещё и прекрасный голос, но я люблю дразнить её. А сейчас мне нужно отвлечься от неуместных мыслей, которые не дают мне покоя.
Итак, я набираю нелепую мелодию, а она подпевает. Не успеваю я опомниться, как уже играю мелодию, которую пытался придумать. Её мягкий голос складывает все кусочки воедино. Я мучился больше часа, пытаясь понять, а всё это время ответ был в Райли. Она — ключ.
Я хватаю карандаш и нотный лист, напевая ритм снова и снова. Всё это время она смотрит на меня. Когда я всё записываю, кладу нотный лист обратно на пюпитр и поворачиваюсь к ней.
— Спасибо, — шепчу я. — Ты помогла мне полностью погрузиться в этот момент, в музыку, и это сработало. Я наконец-то сделал всё правильно.
— Поздравляю. — Она робко улыбается мне. — Не могу дождаться, когда услышу готовую версию.
— Не уверен, что она подойдёт для «Саботажа», но кто знает?
Она слишком близко. Её тепло проникает в мои чувства, её запах, даже её дыхание. Райли — афродизиак, и мне отчаянно нужно удержаться, чтобы не поддаться.
Я прочищаю горло. — Кстати, что ты думаешь о докторе Белл? Она тебе нравится?
Её брови сходятся, как будто смена темы сбила её с толку. — Она милая, очень профессиональная. Она задала мне миллион вопросов, дала несколько действительно хороших советов. — Она пожимает плечами. — Я спросила её, безопасен ли секс, и она сказала, что да.