— Блять, — стону я, уткнувшись лицом в изгиб её шеи. — Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь. Я думаю о тебе всё время…
Я обхватываю её затылок и притягиваю лицо к своему. Наши губы соединяются, языки переплетаются. Я массирую её грудь, потягивая соски, пока она ускоряет темп. Гонится за оргазмом, движения становятся грубее, и, учитывая огонь, горящий в моём животе, я не отстаю.
Каждая секунда врезается в меня, впечатывая её образ глубоко под кожу.
— Твой член и твоя лестница… Ты так хорош. — Она впивается ногтями в мои плечи и проводит ими по спине, царапая меня.
Это, блять, всё.
— Оседлай меня, детка, — шепчу я между стонами. — Ты так хорошо меня трахаешь…
Откинув голову назад, она жестко трахает меня, затуманивая моё зрение. Сжимая её задницу, я помогаю ей двигаться. Она цепляется за меня, тело скользкое от пота, её лоб прижат к моему, горячее дыхание обдувает моё лицо.
— Я кончаю… — кричит она, её бёдра двигаются в исступлении, и это движение вызывает мой собственный оргазм.
Она сжимается вокруг меня, и моё зрение темнеет. Я сильно кончаю, изливаясь в неё. Обняв её за талию, я прижимаю к себе, пока она переживает оргазм.
Без сомнения, это был лучший секс в моей жизни. Если бы я составил список самых горячих моментов в моей жизни, она была бы на самом верху. Никто никогда не трахал меня так, как она — и я никогда никого не трахал так, как трахал её.
Это безумие.
Даже одевшись, мы снова оказываемся в объятиях друг друга, на этот раз на диване — гораздо более удобном месте, чем скамейка. Пока мы пытаемся отдышаться, обнявшись, снаружи продолжает бушевать буря, словно любопытный свидетель. Она мягкая и тёплая. Мне кажется, что если я отпущу её, то разорвусь на части. Её глаза блестят в тусклом свете комнаты, губы опухли от поцелуев.
Я не могу отвести взгляд.
Она — самая потрясающая женщина в мире… и она хочет меня. Всего меня. Даже мои сломанные, уродливые части не пугают её. И с ней мне хорошо, как будто мы созданы друг для друга.
Её губы приоткрываются, словно она собирается что-то сказать.
Во мне вспыхивает паника. Я не смогу ей отказать, и я не смогу ей солгать.
Поэтому, прежде чем она успеет задать какие-либо вопросы, прежде чем она успеет сделать какое-либо признание, я говорю:
— Ты мне нравишься, Рай. Чёрт, это даже не близко к правде. Ты проникаешь под мою кожу так, как я не думал, что смогу снова почувствовать. — Я провожу рукой по лицу, глядя в окно. — Но я не в порядке. Ты это знаешь. Ты видела это больше, чем кто-либо другой. И что меня пугает, так это не наши отношения — это я сам. Я не смог спасти своего лучшего друга. Я даже не заметил, насколько плохо ему было, пока не стало слишком поздно; эта вина сидит у меня в груди и не хочет уходить. Я не верю себе, что не… пропущу что-то снова, что не причиню боль людям, которые на меня полагаются. — Я сглатываю желчь, застрявшую в горле, грудь сжимается. — Ты носишь нашего ребёнка. И мысль о том, что я втяну тебя в эту бурю, которой я являюсь? Это ужасает. Потому что если я всё испорчу… если я испорчу тебя, я никогда не смогу от этого оправиться. Я говорю «нет» не потому, что не хочу тебя. Я хочу, Боже, я хочу. Я говорю это, потому что боюсь, что моё желание тебя разрушит всё хорошее в твоей жизни.
Её лицо омрачается. — Что же нам тогда делать? Притвориться, что это ничего не значило? Что это был просто ещё один последний раз?
У меня сдавливает горло.
— Это значит… так много. — Я пытаюсь поймать её взгляд, но она не смотрит на меня. — Мысль о том, что я разрушу то, что у нас есть, невыносима. Я не могу тебя потерять.
Она кусает щёку, устремив взгляд на стену перед собой. Затем она глубоко вздыхает и медленно высвобождается из моих объятий.
— Думаю, я пойду спать.
Она встаёт и выходит из комнаты, бросив через плечо безразличное «спокойной ночи».
Дождь продолжает барабанить по окнам, пока я сижу на диване, склонив голову на руки.
Чёрт. Почему мне кажется, что я уже разрушил наши отношения?
35. Я выбираю себя
Райли
Держа в руках кружку с чаем, я сижу у барной стойки и смотрю в окно. Как я вчера вечером дошла до своей комнаты, не развалившись на куски, для меня остаётся загадкой. Когда он наговорил мне всю эту чушь про «я не могу тебя потерять», я искренне удивилась, что моё сердце ещё способно биться.
Прошлая ночь прокручивается в моей голове, как фильм: то, как он прикасался ко мне, будто не мог остановиться, то, как он целовал меня, будто тонул, а я была его спасательным кругом. А потом, в считанные секунды, несколькими простыми словами он разбил мне сердце. «Ты мне нравишься, но…»