Райли входит в кабинет одна. Желая уважать её право на уединение, я никогда не настаиваю на том, чтобы пойти с ней. Я здесь только для поддержки.
Но это не мешает мне с облегчением выдохнуть, когда медсестра зовёт меня.
В кабинете полумрак, монитор уже гудит, Райли лежит на кушетке.
— Добрый день, мистер Хейл, — приветствует меня доктор Белл. — Заходите.
Я киваю, хотя это даётся с трудом. Шея у меня затекла, как будто все мышцы застыли. Когда я подхожу ближе, Райли приподнимает футболку, обнажая живот.
Сердцебиение стучит у меня в ушах. Как это возможно, что этот крошечный бугорок уже значит для меня больше целого мира?
— Готовы увидеть своего малыша? — спрашивает доктор Белл.
— Конечно, — шепчет Райли.
Я слишком нервничаю, чтобы произнести хоть слово.
Доктор Белл наносит прозрачный гель на живот Райли, а затем берёт в руки датчик, прикреплённый к аппарату УЗИ. Между одним вдохом и другим вокруг нас раздаётся ровный, сильный стук-стук-стук сердца нашего малыша. Это похоже на Бо за барабанной установкой, создающего ритмический рисунок. Я не замечаю, что сжимаю подлокотник, пока не начинают болеть костяшки пальцев.
Доктор Белл наклоняет датчик.
— Ваш ребёнок выглядит совершенно здоровым. — Она указывает на зернистое изображение на экране. — Сильное сердцебиение. И… — Она делает паузу, бросая на нас взгляд. — Хотите узнать пол?
Когда Райли смотрит на меня и кивает, меня пронзает волна волнения. Я улыбаюсь ей, а затем переключаю внимание на доктора Белл.
— Да.
— В таком случае, поздравляю! Это девочка.
На мгновение мир исчезает. Девочка. Наша девочка. Наша дочь.
Я вглядываюсь в размытые очертания на экране, в изгиб её головы, в её крошечный позвоночник. Тепло пронизывает мои вены, зажигая кожу. В глазах жгут слёзы. Я выступал на аншлаговых стадионах, я стоял перед десятками тысяч восторженных фанатов, но ничто не вызывает таких переполняющих чувств, ничего не кажется таким невероятным, как этот момент.
Это чудо. Это лучший подарок, который могла подарить мне жизнь. Все награды, все поклонники, все деньги — это, конечно, здорово, но я никогда не был счастливее, чем сейчас. Как будто весь мой мир на мгновение затих, а потом взорвался миллионом разных звуков, сложившихся в прекрасную, идеальную песню о моей дочери.
Я сжимаю руку Райли, и она, вместо того чтобы отдёрнуть её, нежно сжимает мою, не отрывая взгляда от экрана.
— Она прекрасна, — шепчу я, скорее себе, чем кому-то ещё, пока доктор Белл продолжает объяснять, что она видит на экране, и передаёт показатели медсестре.
— И она наша, — шепчет Райли.
Моё сердце переполняет ошеломляющий поток эмоций. Я прижимаюсь к Райли и целую её в лоб.
— Наша маленькая девочка.
Мою грудь распирает от радости и любви. Я понял это уже давно, но этот визит лишь укрепил мою уверенность. Ради Райли и нашей дочери я сделал бы что угодно. Я бы сжег весь мир, если бы это обеспечило им безопасность. Я построил бы замок со стенами настолько высокими, что никто никогда не смог бы до них дотянуться.
Когда я снова целую Райли в лоб, до меня доходит, что единственный страх, который я всё ещё испытываю, — это страх упустить свой шанс с ней. Ни за что на свете я не позволю этому случиться.
Пора мне закончить эту песню — её песню.
37. Можно тебя поцеловать?
Хейден
Райли просто сияет.
А я до сих пор не могу оправиться от счастья и любви, которые наполнили меня во время УЗИ.
Я стану папой девочки.
— Ты как-то странно молчишь для того, кто ещё час назад не мог заткнуться, — Райли слегка толкает меня, положив руку на живот. — О чём ты думаешь?
Я пропускаю пальцы по волосам и поворачиваюсь на сиденье, чтобы посмотреть на неё.
— Наша дочь.
— Я знаю. — Она наклоняет голову набок, и её волосы падают на плечо и ремень безопасности. — Ты рад, что это девочка? Или ты хотел мальчика?
— Я на седьмом небе от счастья, и я бы чувствовал то же самое, если бы это был мальчик. — Я заправляю прядь волос за её ухо, мои пальцы задерживаются на её коже. — Я просто в восторге от того, что ты носишь моего ребёнка.
Между нами воцаряется тишина, но она тёплая, утешительная. Её улыбка озаряет пространство, делая мой мир ярче. Но, несмотря на то, как комфортно мне, мне нужно услышать её голос.
— Как дела на работе? — спрашиваю я.
Из её уст раздаётся серебристый смех. — На работе всё отлично. Дети с удовольствием помогают мне выбирать танцы, которые мы будем учить в этом году. — Она улыбается мне.