Эрл знал, что в этот момент Эрри восстанавливала свою внешность, которую ей пришлось менять, вытаскивая камень из-под кожи. Теперь предстояло обратное превращение, и у нее был только этот кусочек времени, чтобы успеть стать Гадэром.
Дальше все произошло быстро. Один отряд разобрался в теми, кто вышел из пещеры, второй ворвался внутрь и уничтожил всех без пощады, оставив двух-трех для допроса. Пропавшие воины находились в клетках, они, не шевелясь, лежали на полу, никак не реагируя на спасателей.
- Что с ними? – спросил Эрл. Командир спасателей внимательно оглядел лежащих, потом просто приказал их вынести.
- В крепости разберемся, - тихо ответил он. – Если сами не сможем им помочь, отправим к лорду Аллору. Доставленные в крепость воины все также безучастно лежали на носилках, не делая попыток ни подняться, ни говорить, они даже не просили воды. Допрос тех, кто удерживал пленников, ничего не дал. Удалось только выяснить, что им приказали держать пленных до тех пор, пока за ними не прибудет какой-то колдун. Все время до его приезда они были обязаны поить пленных зельем, что он оставил. Сначала зелье подливали в воду, а потом пленные послушно пили жидкость, что им давали, не предпринимая никаких попыток к сопротивлению или к отказу выполнять то, что от них требовали. Зелье, оставленное колдуном, находилось в стеклянной емкости, его тоже привезли в крепость, чтобы потом отправить в замок лорда.
- Собирайтесь, - коротко приказал командир крепости, будете сопровождать наших спасенных, я написал лорду Аллору письмо, рассказал и о твоем даре, - кивнул командир на Эрла, - и о том, как вы помогли спасти наших воинов. Пусть лорд Аллор решает, как с вами лучше поступить. – Эрри, услышав эти слова с трудом удержалась, чтобы не запрыгать от восторга. Все получилось так, как они и не мечтали, и ее долгожданная встреча с Аллором все же состоится.
Дорога в замок была долгой и трудной, в основном из-за того, что дорога в горах была совершенно не приспособлена для движения фургонов. На некоторых участках пути, лежащих приходилось нести на носилках, лошадей везти в поводу, а фургоны переносить практически на руках. Если в крепость они добирались три недели, то из крепости в замок лорда, больше месяца. Ну вот, наконец, длинная дорога осталась позади и фургоны вместе с отрядом сопровождения остановились под стенами суровой башни.
Эрри с интересом разглядывала резиденцию лорда Аллора. Эрл перехватил ее взгляд и оторопел. Эрри смотрела на башню и окрестности с таким видом, словно скоро все это будет принадлежать ей, и она оценивала свою будущую собственность. Казалось, она едва удерживается от того, чтобы похлопать по стене и не ковырнуть застывший раствор между камнями, проверяя качество кладки. Этот взгляд заметил не только Эрл.
- Ну как тебе твой будущий замок? – ехидно спросил Рон. – Довольна ли ты своим будущим домом? – Эрри грозно оглянулась, но ничего сказать подходящее случаю не успела, к ним подъехали сразу несколько встречающих, и Эрл со своей командой поехали к своему новому месту проживания. Как оказалось, им предстояло жить в многоместной палатке, находящейся в лагере для новичков. Эрри раздраженно вздохнула, но не из-за того, что ей не понравилась палатка или лагерь, нет, просто она надеялась, что лорд Аллор лично будет приветствовать новоприбывших, и она, наконец, сможет его увидеть. Но увы. Принятие присяги должно было состояться только через месяц, присягу принимал лично Аллор… а это было еще ох как долго. Эрл, Рон, Рик и Крис сразу пришлись всем по душе, чего нельзя было сказать об Эрри, то есть о Гадэре. Может, все дело было в крайне неприятной внешности, может в склочном, вздорном характере, что у мужчины выглядело нелепо, и отталкивало окружающих, но скорее дело было в другом: все чувствовали какую-то фальшь, неискренность, и это, конечно, всех подсознательно настораживало. Эрри привыкшая к лидерству и уважению, была угнетена, день и ночь она требовала у Эрла ответа, когда можно будет снять маскировку.
- Эрл, мне надоело носить это дурацкое имя, эту мужскую дурацкую одежду, и выдавать себя за мужчину – придурка. Я снова хочу стать девушкой, стать самой собою, - почти в истерике, в очередной раз выказывала она свое недовольство.
-Ты же понимаешь, что надо потерпеть, еще не время, - мягко увещевал ее Эрл. Она тяжко вздыхала, сцепляла зубы, находясь постоянно в таком отвратительном настроении. Она оспаривала приказы командира, въедливо придиралась к мелочам, постоянно дерзила, вызывая раздражение окружающих, и скоро мытье туалетов, в качестве наказания, стало для нее привычным делом, что также не улучшало ее морального духа.