Хейлика прикинула, сколько времени им понадобиться на это путешествие. Три дня к провалу, три - назад, сутки - на тренировку. Итого семь дней. Конечно, их отсутствие заметят, но она надеялась, что это случиться дня через три, не раньше. И пока то, сё, а они уже и вернутся.
Уехать незаметно оказалось очень просто - они всегда помногу часов катались верхом, возвращаясь, когда им заблагорассудится. Хейлика собрала детей и сообщила, что она уезжает на несколько дней, старшим в ее отсутствие остается Тим.
Хейлика не сказала, ни куда они едут, ни зачем, просто предупредила детей, чтобы они вели себя, как обычно, и не говорили взрослым, что кого-то нет.
Только Тиму она рассказала все:
- Мы вернемся через семь дней. Пока не пройдет это время, я запрещаю тебе говорить, где мы. Учти, Элгор и Таллар могут все прочесть у тебя во взгляде, поэтому, когда будешь разговаривать с ними, закрывай глаза. Тебя будут пугать, угрожать, стыдить, но, пока не пройдет семь дней, ничего не говори. Ясно?
Тим, судорожно вздохнув, кивнул.
Хейлика учла все, кроме одного - отношения воспитанников к себе. Как только она уехала, дети повели себя, как цыплята, брошенные курицей. Тихо сидели, сбившись в кучу, не бегали, не смеялись, грустные и несчастные.
Такое поведение детей сразу всех насторожило, а потом и испугало, потому что на все расспросы они, хоть и отвечали, но ужасно путались, так как врать не умели.
Их лепет еще больше взволновал всех. Попробовали поискать Хейлику - ее и старших ребят нигде не было. Начали осторожно допытывать малышей и узнали, что она со старшими уехала по очень важному делу и вернется через семь дней.
К вечеру поднялся переполох, охрана могла сказать только, в каком направлении они уехали. Послали погоню, но Хейлика, предвидя это, специально поехала совсем в другую сторону, и только потом, сделав огромный крюк, направилась к пропасти.
Поиски не привели ни к чему. Тогда снова взялись за детей, те ничего не могли рассказать. Очередь дошла до Тима. Он закрыл глаза и отказался отвечать на вопросы. Его уговаривали, просили рассказать, объясняли, что из-за его упрямства Хейлика может попасть в беду. Тим молчал, по щекам катились слезы. Потом все-таки ответил, что, если Хейлика не вернется на седьмые сутки, только тогда он должен рассказать. Такая преданность Хейлике вызывала и восхищение, и раздражение одновременно.
Гнев лорда Элгора невозможно было описать. Полное бессилие что-либо предпринять из-за упрямства мальчишки! Такое чувство он еще никогда не испытывал в своей жизни. Просто ждать, ничего не делая, ждать, когда, наконец, соизволит объявиться Хейлика! Эти шесть дней оказались нелегкими для всех.
На седьмые сутки небольшой отряд всадников въехал в ворота замка. Спешившись, они буквально повалились на землю от усталости. Хейлика сидела, привалившись спиной к камню, одна ее нога была обмотана окровавленными тряпками.
- Никому на вопросы не отвечать, ничего не рассказывать, - коротко приказала она и, с большим трудом поднявшись, медленно направилась к замку.
Ч. 1 Гл. 12
Глава 12
Сильно хромая, Хейлика плелась в сторону дворца. Подойдя к лестнице, тяжко вздохнула, но, стиснув зубы, стала медленно подниматься по ступеням, вцепившись в перила двумя руками. Выглядела она ужасно. Одна нога была обмотана тряпками, сквозь которые проступала засохшая кровь. Щеки пылали. У нее, вероятно, был жар из-за воспалившейся и загноившейся раны на ноге.
Лорд Элгор стоял на вершине лестницы, едва сдерживая себя от душившей его ярости. Он так посмотрел на Хейлику, что она сразу поняла - пощады не будет. Однако этот взгляд придал ей силы, и последние ступени она преодолела, ступая достаточно твердо.
С трудом встав на одно колено, как делали все воины, обращаясь к своему Лорду, тихо сказала:
- Мы ездили к провалу, где тысячу лет назад пятнадцатилетние мальчики проходили по канату над пропастью. Мы хотели удостовериться, что тоже сможем пройти это испытание, несмотря на то, что мы полукровки. Я очень виновата, из-за меня мы все чуть не погибли. Я приму любое наказание. - Когда Хейлика сказала о канате, удивлению Элгора не было предела, однако он ничуть не смягчился.
- Вам доверили жизни детей. Вы поставили их под удар только из-за своих амбиций и тщеславия. Вас будут судить, как командира, предавшего своих подчиненных. Суд состоится завтра после захода солнца, до этого времени Вы будете находиться в карцере. Подошли двое воинов, забрали у Хейлики меч, а потом проводили ее в подземелье. Едва за ней захлопнулась дверь, как силы покинули Хейлику. С трудом добравшись до матраца в углу, она рухнула и потеряла сознание от боли и пережитых волнений.
В беспамятстве Хейлика пробыла очень долго, поэтому не слышала, как ночью в карцер приходил Элгор. Он осмотрел ее ногу, не снимая повязки и даже не прикасаясь, долго держал руки над раной, исцеляя своей силой. Убедившись, что жар начал спадать и дыхание Хейлики стало спокойным, тихо покинул камеру.
Хейлику ждал трибунал. Элгор не захотел сам наказывать ее, боясь, что из-за гнева, который его душил, не сможет принять справедливое решение.
Весть о том, что Хейлику посадили в карцер, что ее завтра будут судить, и, что, по всей вероятности, ее ожидает изгнание не только из Серебряного королевства, но, возможно, и со всех земель долгоживущих, мигом облетела замок. Дети были поражены и напуганы, сестры Хейлики, наоборот, воинственны и агрессивны. Они никому не рассказывали, что случилось, выполняя приказ Хейлики, но было видно, что они считают сестру, ни в чем не виновной, а тяжелое наказание, что ее ожидает - совершенно несправедливым. Все ждали суда. Малыши плакали, боясь, что придется остаться без Хейлики.
- Ничего, - громко сказала Эмбер, - даже если Хейлику выгонят отсюда, мы не пропадем. Станем наемниками, будем охранять караваны или богатых людей, за это нам столько денег дадут, что у нас будет все!
- И оружием мы владеем так, что немногие смертные смогут нам противостоять, - поддакнула Элис. - Жизнь - лучше не придумать: делаешь, что хочешь, никакой дисциплины. Свобода! -Мысли девочек, сказанные в порыве отчаяния, настолько пришлись по душе всем воспитанникам Хейлики, что в наемники решили податься все.
Самые старшие из мальчиков теперь обсуждали прелести вольной, веселой, полной приключений жизни свободных воинов, и с каждой секундой такая перспектива становилась все притягательнее и притягательнее. Они так бурно это обсуждали, что и малыши вдохновились такой идеей и горячо поддержали старших: если Хейлику изгонят, то вместе с ней уйдут все.
Но Элис охладила их порыв:
- Вы что, думаете, вас отпустят? С Хейликой сможем уйти только мы. Мы ее сестры, к тому же, почти взрослые. Вы еще маленькие. Вы останетесь здесь, а чтобы не убежали, вас запрут на ключ! - Про ключ Элис добавила специально, чтобы напугать детей.
Мальчики, действительно, расстроились, а потом, хорошо все обсудив, решили: зачем ждать, пока их запрут? Можно убежать уже сейчас и ждать Хейлику в лесу, чтобы потом спокойно присоединиться к ней.
И они повели себя, как настоящие стратеги. Разбились на небольшие группы, запаслись водой, продуктами и осторожно рассеялись в лесу, окружающем королевство. Элис и Эмбер совсем не обращали на них внимания, они неотлучно сидели на земле около дверей, ведущих в подземелье.
Утром воспитатели пришли, как обычно, заниматься с детьми, но дом оказался пуст. Доложили Элгору. Немедленно начались поиски.
Сестры Хейлики, совершенно не интересуясь происходящим, сидели у входа в подвал. К ним подошел Таллар:
- В лесу нашли нескольких детей. Но они не желают возвращаться. Вы не могли бы поговорить с ними, ведь они очень маленькие и могут погибнуть. Убедите их, что они должны учиться и жить здесь.
- Вам надо, вы и убеждайте, - ответила Эмбер и с ненавистью посмотрела на него. Элис вдобавок плюнула, и плевок попал точно около носка сапога. Они обе злорадно рассмеялись.