- Ты показала ей зеркало Пророчеств? – удивился Этторн. Но он удивился не тому, что его жена показала зеркало, а тому, что она ни слова не сказала ему о Пророчестве, касающемся Хейлики. Обычно Эледия говорила ему все. Ведь судьба каждого долгоживущего влияло на судьбу всего народа, а тут…
- На это была особая причина, - мягко прервала Эледия своего мужа, - и именно сейчас я хочу рассказать о том видении, и объяснить некоторые мои поступки, которые вероятно немного тебя удивляли. – Этторн склонил голову, показывая, что готов слушать дальше.
- Хейлика не захотела знать свое будущее, - продолжила Эледия. – Она загадала нечто совсем другое. Она попросила показать самый счастливый день в ее жизни.
- Да, действительно, странная просьба. Будущее знать намного предпочтительнее, - согласился Этторн с женой.
- Так вот. В зеркале отразилась синяя спальня нашего дворца. А в этой спальне Хейлика была с Элгором. Но только там была та Хейлика, которую ты видел сегодня. С седой прядью и изможденным лицом. Если бы не сияющие от счастья глаза, я бы подумала, что она умирает, - усмехнувшись, сказала Эледия. – Ну и то, чем они занимались, также было весьма далеко от смерти, - снова усмехнулась она и чуть покраснела.
- Ты поэтому отдала ей эту комнату, - догадался Этторн, Эледия кивнула.
- Так вот Хейлика была настолько поражена увиденным, к слову сказать, я тоже, - добавила она, - что мне пришлось закрыть воспоминание о зеркале в ее сознании. Вот-вот настанет момент, когда то, что мы видели в зеркале, станет реальностью. Я не знаю, когда это случится, но случится обязательно. Хейлика будет счастлива, она выздоровеет, а это значит, что на ней нет Смертельного Проклятия! Ты же знаешь Проклятие нельзя ни снять, ни излечить.
- Тогда я тем более не понимаю, зачем проводить этот ритуал, - не сдавался Этторн.
- Понимаешь, Хейлика вбила себе в голову, что умирает от Проклятия, и пока ритуал ее не убедит, что это не так, она никому не поверит. Эрри, обязательно проведет ритуал, но поскольку Проклятия не будет выявлено, то Хейлика сочтет, что у Эрри недостаточно сил, или что Эрри напутала и ошиблась в заклинании, но важно не это, а то, что хочешь ты этого или нет, но зерно сомнения брошено, и имя Элиссабель уже запятнано, и только мы с тобой можем его снова обелить и вернуть! Мы проведем этот проклятый ритуал, мы докажем Хейлике, что никакого Проклятия нет, и она выздоровеет и успокоится и Мир в наших королевствах будет сохранен! Разве я не права? – она ласково коснулась руки мужа.
- Права, конечно, же права, - со вздохом признался он. – Но только после выздоровления, чтоб и духу Хейлики не было в нашем королевстве! – Он замолчал, но Эледия продолжала пытливо на него смотреть, намекая на то, что еще не все вопросы решены. Остался самый больной – Эрри. – С Эрри я поговорю после ритуала, - тихо сказал он, Эледия наклонила голову, соглашаясь с его словами.
Кн. 3 Ч. 1 Гл. 5
Глава 5
Этторн и Эледия вошли в зал, в котором их уже ждали Элгор с Эрлом и Эрри с Аллором. Эрри от желания побыстрее начать ритуал, в нетерпении чуть ли не кругами бегала по помещению, вызвав в очередной раз, гневный взгляд своего отца. Все замерли, глядя на Этторна с Эледией.
- Мы проведем этот ритуал, - глухо, с нотками ярости в голосе сказал Этторн. – Сделаем мы это не ради Хейлики, а ради нашей дочери Элиссабель. Мы точно знаем, что никакого Проклятия нет, но вы не поверите в это, если ритуал будет проводить моя младшая дочь, поскольку у всех останется доля сомнения в правильности проведения обряда. Мы не может допустить даже малейшего сомнения, даже малейшего намека на то, что Элиссабель могла совершить такой страшный поступок, мы не можем допустить, чтобы малейшая тень запятнала ее репутацию. – Все это Этторн проговаривал, стиснув зубы, окидывая присутствующих холодным враждебным взглядом. – Ритуал должен начаться в полдень, - продолжал он, - когда солнце будет в зените. Ни на ком из присутствующих, особенно на Хейлике, не должно быть никаких металлических предметов. Ждем всех в саду, возле ритуального камня, - не сказав больше ни слова, Этторн и Эледия покинули зал, все остальные ушли вслед за ними, готовиться к обряду.
Сестры помогли Хейлике переодеться, и теперь она лежала в центре цветочной поляны на сером гладком валуне, облаченная в белую хламиду. Волосы Хейлики были распущены, из-за этого стало заметно, сколько у нее уже седых прядей.
Этторн встал рядом с Хейликой, Эледия, Элгор и Аллор Эрл и Эрри встали вокруг камня, взявшись за руки. Зазвучали ритуальные слова. Их произносил Этторн, все остальные вторили ему, повторяя ключевое слово каждой фразы, тем самым усиливая эффект. Речитатив слов успокаивал, создавалось ощущение, что Этторн кого-то о чем-то просит или уговаривает. Ничего не происходило. Хейлика лежала тихо и неподвижно, видимо, убаюканная этими монотонными словами. Тональность голоса Этторна внезапно изменилась, он уже не просил, а приказывал требовательно и повелительно, и снова – ничего не менялось. Последние слова он уже выкрикивал с яростью, подкрепляя их каплями крови, из порезанной кисти, и вот тут-то все и случилось.