- Эрл, - повелительно сказала Эледия, - ты-то мне и нужен. Пойдем нам надо поговорить. – Эрл ничего не спрашивая, двинулся за Эледией, она отвела его в сад, в беседку. – Эрл, - обратилась она к нему, - я сейчас скажу тебе то, что не знает никто на свете, даже Хейлика, хотя мои слова касаются именно ее. Она не знает этого, вернее не помнит, потому что я скрыла часть ее памяти, и открыться она должна, когда произойдет то событие, о котором я хотела стереть ее память… - Эледия посмотрела на ничего не понимающего Эрла и засмеялась тихо и грустно. – Лучше я тебе все расскажу по порядку. Когда твоя мама впервые приехала к нам, еще почти подростком, я захотела ей сделать подарок. Бесценный подарок, - добавила она. – На землях долгоживущих очень мало тех, что получали его. Ни тебе, ни даже своей дочери я таких подарков не делала. Понимаешь, я могу… не буду тебе рассказывать, как, - чуть виновато улыбнулась она, и продолжила - сделать так, что, задав любой вопрос можно увидеть на него ответ. Да, да, - кивнула она головой, - ответ можно именно увидеть. И вот я предложила Хейлике спросить что-нибудь. Что-нибудь очень-очень важное. И вот твоя мама, совсем юная девушка попросила показать самый счастливый день своей жизни. Я стояла рядом с ней и была вынуждена видеть то, что видела и она. Не скрою, когда Хейлика загадала свое желание, мне тоже стало любопытно увидеть этот день. Знаешь, что мы обе увидели? – Эледия посмотрела на Эрла и увидев, как он ее слушает, чуть заметно улыбнулась. – Мы увидели спальню, Хейлику исхудавшую, словно скелет, ее грудь и живот были обмотаны бинтами, в волосах седая прядь… а глаза, а глаза той Хейлики светились от счастья, потому что ее безумно целовал мужчина… твой отец. Эрл, - горячо сказала Эледия. – Я не знаю как, я не знаю каким способом, но Хейлику можно спасти! Мы слишком погружены в прошлое, слишком верим Пророчествам, слишком верим в написанные каноны и даже не пытаемся искать другие пути, не пытаемся бороться. Кто сказал, что смертельные Проклятия нельзя разрушить? Может их пытались разрушить неправильно, может что-то упустили или чего-то недоглядели. Эрл, ты молод, твой взгляд на многие вещи еще не закоснел. Ты можешь, ты должен найти выход. Думай. Эрл, клянусь, какое-то решение есть, мы его не видим, не осознаем… не хотим искать. Эрл, ты другой. Спаси свою маму!
Кн. 3 Ч. 1 Гл. 6
Глава 6
Слова Эледии все перевернули в душе Эрла. Ушла апатия, ушло чувство безысходности. Он отправился в горы, чтобы немного побыть в одиночество и как следует обо всем подумать. Эрл и так и этак перебирал все известные сведения о действии Смертельных Проклятий. Таких свидетельств было очень мало, поскольку Преображающихся, презревших свой долг и выместивших личную месть на обидчиках были единицы. В голову ничего не приходило, и Эрл с раздражением кидал маленькими камушками в скалу, находящуюся напротив и вдруг его мысли, приняли совсем другое направление. А почему к его маме прицепилось это проклятие? Ведь было же несколько случаев, когда насланное Проклятие исчезало, не причинив вреда. Почему это Проклятие сработало? Проклятие смертельной ревности. А если бы это было какое-то другое Проклятие, мама бы тоже пострадала? Эрл почему-то был уверен, что нет. Что только Проклятие смертельной ревности и могло ударить по его маме. Почему? Ответ лежал на поверхности – да потому что в ее сердце уже жила ревность. Мучительная, тщательно скрываемая, не признающаяся ревность. Его мама ревновала отца. Ревновала, скрывая это, мучаясь, борясь с собою и снова, и снова сдаваясь. Эрл вскочил на ноги и бегом кинулся во дворец искать отца. Словно из-под земли на его пути появилась Эрри.
- Ты что-то придумал? – закричала она, увидев его горящие глаза, но Эрл только махнул рукой. Отец – вот кто ему был нужен, поскольку только он мог все исправить. Эрл нашел его стоящим… на крыше. Элгор смотрел вдаль и вся его фигура, лицо, взгляд выражали такое безысходное отчаяние, что Эрлу стало страшно.
-Пап, - тихо сказал Эрл, приблизившись к отцу. – Можно у тебя спросить? – Элгор обернулся и вопросительно посмотрел на сына. – Я вот тут думал… - медленно сказал Эрл, мучительно подбирая слова. – Это Проклятие смертельной ревности… почему оно прицепилось к маме? – поскольку Элгор не отвечал, Эрл добавил совсем тихо: - У нее могли быть основания… для ревности, - с трудом выдавил он.