- Ты сейчас мне все это говоришь не потому, что я умираю, и тебе меня жаль? – Она специально прикрыла глаза, чтобы не видеть его лица, а чтобы слушать интонацию голоса. Глаза могут и соврать, а вот голос… Услышав ее слова Элгор в каком-то порыве стиснул ее в объятиях, так стиснул, что она не могла дышать, а потом срывающимся голосом зашептал. – Хейлика я люблю тебя. Если бы ты только знала как сильно!
- Любишь, несмотря на то что у нас ничего не складывается? – уточнила она.
- Складывается, не складывается… - передразнил ее Элгор. – Я не знаю как объяснить, но мое чувство к тебе – это жизнь! Такая яркая, пусть мучительная, пусть болезненная, но жизнь. Я горю этой любовью. Я готов… Я хочу жить – это, наверное, самое главное. Я хочу жить. По сравнению с тем, что было до тебя… - он снова замолчал, подбирая слова. – Я влачил существование, подчиняясь долгу и чувству ответственности. Годы тянулись нескончаемой унылой чередой, а теперь я лечу. Лечу сквозь годы, не замечая их. Ты… Ты для меня воздух, ты для меня жизнь!
Кн. 3 Ч. 1 Гл. 7
Глава 7
На секунду голова Хейлики от таких слов закружилась от счастья, но тут-же холодные острые щупальца ревности, не желающие отпускать свою жертву, снова вонзились ей в сердце, напомнив, что если бы его слова были правдой, то он сейчас бы ее утопил в поцелуях, но Элгор не прикоснулся к ней даже пальцем… значит… значит – он врет, он все врет, чтобы только спасти ее, чтобы только не чувствовать вины перед Эрлом за ее смерть!
- Я тебе желанна, даже когда я такая некрасивая? – Элгор мог поклясться, что в голосе Хейлики прозвучали особые нотки, не оставляющие сомнений в том, что она намекала… на близость. На близость в такой момент и в таком ее состоянии! Элгор попытался заглянуть ей в глаза, но она все также не хотела их открывать. Он несколько секунд обдумывал свой ответ, а потом спросил очень осторожно:
- Кто тебе сказал, что ты некрасивая? Ты очень красивая…
– Настолько красивая, - перебила его Хейлика, не дав договорить, - что ты хочешь меня, хочешь так сильно, что едва сдерживаешься, сдерживаешься изо всех сил? И что если я протяну свою руку к тебе, я почувствую твое желание… - она шевельнула рукой в направлении бедер мужа. Нет, она не собиралась его проверять… поскольку если бы она не ощутила его желания, ее жизнь была бы закончена в это же мгновение, не ощущать себя желанной Элгору она не могла, физически не могла… и тут она поняла, что Элиссабель чувствовала то же самое – она не могла вынести того, что не была желанна мужу, она не увидела его влечения к ней, и ее жизнь угасла, угасла мгновенно.
– Хейлика ты что? Ты… – в некотором замешательстве спросил Элгор, мгновенно догадавшись, на что она намекает. Он не окончил фразы, но это было и не нужно, в эту секунду они понимали друг друга как никогда в жизни.
- Я хочу знать, я хочу почувствовать, что желанна тебе, - твердо сказала она, наконец, открывая глаза, спокойно и решительно глядя на мужа.
- Тебе нужны доказательства? – чуть иронично спросил он, и слегка налег на ее руку, демонстрируя свое желание. Но это Хейлику не убедило. Элгор мог сделать что угодно, он же был целителем, и, значит, мог заставить себя… дальше Хейлика думать не захотела, она потянулась к нему с поцелуем, одновременно отбрасывая покрывало, сомнений в том, что она хотела не оставалось, Элгор слегка отстранился.
-Хейлика, - с тоской сказал он. – Это невозможно…
- Невозможно? – деланно удивилась она. – Это еще почему?
– Почему? – переспросил Элгор. – А ничего, что на тебе лежит смертельное Проклятие, высасывающее жизненные силы? А ничего, что ты ранена в живот и рана не заживает долгие месяцы, а ничего… - он еще хотел что-то сказать, но Хейлика его перебила:
- Не надо пустых слов, – мгновенно изменившемся голосом, в котором сквозило отчаяние, сказала она. – Просто скажи, что ты меня не хочешь. – В эту секунду Элгор понял, что, если он сейчас откажется под каким бы-то ни было предлогом (даже пожара или наводнения) – это все. Больше у них будущего не будет.
- Бедная моя репутация, - тихо прошептал он. – Она сдохнет в страшных муках. Даже не представляю, что все обо мне подумают, - уже с нотками веселья в голосе, продолжил он, отстегивая брошь у ворота рубахи. А потом он поцеловал Хейлику и поцелуй был таким, что возбуждение, охватившее ее, напрочь смело и боль от раны, и слабость. Она жадно ответила на поцелуй мужа, мельком заметив про себя, что она просто безумно соскучилась по его поцелуям, и что ей безумно приятно ощущать его губы. Поцелуи становились все жарче и жарче, Хейлика не могла насытиться ими, но в какой-то момент Элгор то ли слишком сильно зацепил рану, то ли Хейлика сама слишком резко дернулась. Только почувствовав боль, она зашипела сквозь зубы, и Элгор мгновенно отодвинулся от нее, с беспокойством вглядываясь в лицо жены.