- Ты что?! Это твое условие давало надежду, что, выполнив его, я получу тебя, а если бы ты мне отказала коротко и решительно… я даже не представляю, что со мной было бы. Нет. Условие было сказано, и я поехал к Эледии и Этторну, заранее готовясь к тяжелому и возможно последнему разговору с ними. Было понятно, что они воспротивятся этому браку, особенно учитывая, кого я хочу взять в жены… Не обижайся, - тихо шепнул он ей на ухо, - но ты же знаешь какой Этторн сноб и как он до сих пор любит свою старшую дочь. – Хейлика кивнула, и обида, уже вскипающая в ее груди, бесследно исчезла.
- А если бы они все равно отказали? – не удержалась Хейлика от вопроса.
- Собственно, я был уверен, что так и случится. Но я настолько устал от той унылой беспросветной жизни, что твердо решил говорить с ними откровенно, так откровенно, как не говорил никогда. Я хотел потребовать у них ответа, как они могли допустить наш брак с Элиссабель, зная и понимая, что я ее не люблю, и что этот брак свяжет нас на безумное количество лет. Как они могли так со мной поступить?! Они ведь понимали, что о любовнице или какой-нибудь другой женщине не может быть и речи. Но они все равно обрекли меня на это существование. Я хотел объяснить им, что они обязаны дать согласие на мой второй брак, учитывая, насколько они виноваты передо мною! Но все случилось совсем не так как я ожидал. Этторн посмотрел так невыносимо мерзко, но я знал, что по-другому и быть не могло. А вот Эледия… Ох она меня и удивила. Теперь-то я понимаю, что она себя так повела, поскольку видела ту картинку в водопаде.
- Спасибо ей за все, - тихо шепнула Хейлика. – Ее мудрость, ее доброта… Я уважала ее с первой минуты как увидела, и я рада, что не ошиблась в ней. И если я выживу, то… – Элгор не дал ей договорить, осторожно стиснув в объятиях.
- Ты не умрешь, ты не умрешь, - быстро, словно заклинание прошептал он, и Хейлика почувствовала, как сильно он боится ее потерять. Она сама не знала, как эти слова сорвались с ее губ, но она вдруг сказала:
- Элгор я молю тебя назови хоть одну причину, хоть одно обстоятельство, доказывающее, что я лучше Элиссабель. Если любишь меня – назови! Я понимаю, что это недостойно, что это отвратительно с моей стороны, но по-другому я не могу! Я твердо должна знать, что хоть в чем-то лучше ее! – Она уткнулась лицом в его плечо, чтобы он не мог видеть ее глаз. Она знала, что ее просьба ужасна, ужасна потому, что нет ничего в чем бы Хейлика могла быть лучше Элиссабель, поэтому ей не хотелось смотреть в лицо мужа, чтобы не видеть как он мучительно размышляет, чтобы такое сказать, чтобы успокоить ее. Но она ошиблась. Элгор подумал немного и начал медленно говорить:
— Вот ты, например, смотришь – просто смотришь, говоришь – просто говоришь. С Элиссабель все было не так. Каждое ее слово, каждый взгляд каждый жест был продуман и выверен до мелочей.
- И что в этом плохого? – удивилась Хейлика.
- Плохого? – переспросил Элгор. – Наверно ничего, если речь идет о дипломатическом ужине с врагами, или о дипломатических переговорах, когда любой жест и каждое слово имеет важное значение. Но в обычной жизни такое поведение ужасно. Если все просчитано до мелочей, о какой искренности может идти речь? Это же притворство, игра на публику ежедневная, ежечасная, ежеминутная. И Элиссабель вела эту игру. С каждым, кто ее окружал, она разговаривала по-разному, с другой интонацией, с другим выражением лица. Она изучала каждого своего собеседника, заранее высчитывая что ей от него надо и какими средствами этого добиться, а потом устраивала небольшой спектакль, точно отыгрывая все продуманные ею мелочи. Да, мне повезло. Все что она делала, она делала ради меня, стараясь укрепить мой имидж и мое положение, но понимаешь… - Элгор на секунду умолк, а потом продолжил с глухой тоской в голосе. – Один раз заметив, что она всегда становится у окна так, чтобы свет как можно более выигрышно оттенял ее лицо и глаза – я всегда замечал, когда она так поступала. Раз заметив, что она говорит с кем-то очаровывающим, обволакивающим голосом – я всегда чувствовал, когда она и со мной так пытается говорить, зная, как завораживает ее голос. Понимаешь, я видел, что она всегда играет, видел, что она никогда не показывает свои настоящие чувства! Если подумать, то я в действительности, даже не знаю, какой была Элиссабель на самом деле. Скрытная – это точно. Она украдкой наблюдала не только за мной, но вероятно и за всеми, кто ее окружал. Никогда и никому не говорила о своих истинных и мыслях, и истинных желаниях. Молчала. Не делилась ни с кем и никогда… по-моему это страшно. – Хейлика, затаив дыхание слушала мужа. Каждое его слово словно бальзам поливало ее душу, и ей было все равно порядочно это по отношению к Элиссабель или нет. Она хотела, чтобы Элгор говорил еще и еще, каждое сказанное слово исцеляло ее и наполняло силой.