- Я могу забыться, как только что, и с делать тебе больно… - И тут до Хейлики дошло, что Элгор, такой предусмотрительный, такой понимающий мужчина, такой опытный врач и целитель, забыл в тот момент, когда ее целовал и о ране, и о ее болезни!
- Пусть! – с трудом глотнув от судорожного комка радостного счастья, что подступил к самому горлу, мешая даже дышать, ответила Хейлика, и тут же спросила, сбивая возбуждающий настрой и себе, и ему. – А как у тебя было с Элиссабель? – Да, Хейлика не имела права спрашивать о таком, но она все равно спросила. Этот вопрос мучил ее долгие-долгие годы, и она хотела именно сейчас расставить все точки над и, прямо спросив у мужа то, что ее мучает. И плевать на этику, на мораль, больше мучиться этим вопросом она не могла. Она прикрыла глаза, боясь натолкнуться на его укоризненный взгляд, тем более что Элгор молчал, долго молчал… или может это ей только показалось? А потом тихо ответил:
- Ты знаешь, что такое супружеский ДОЛГ? – Хейлика отрицательно качнула головой. – Это обременительная и унылая обязанность интимных отношений. С Элиссабель я именно исполнял супружеский долг. Я не знаю, что она чувствовала? Она не говорила, а когда я попытался это ощутить, воспользовавшись своими способностями – запретила мне это делать. Она не стонала, не кричала, не стискивала руки – ничего. Она просто лежала с закрытыми глазами и только изредка дышать чуть чаще, чем обычно… - Не хочу даже вспоминать, - он уткнулся в макушку Хейлики. – Я лучше буду вспоминать о том, как было с тобой. Те несколько ночей… помнишь, после твоей загадки о гусенице? – она утвердительно кивнула. – Я помнил о тех ночах всегда, они давали мне силы и надежду, что когда-нибудь, ты снова… все будет так как тогда…
- Хочу! – снова резко сказала Хейлика, поскольку слова Элгора вызвали такую волну счастливого возбуждения, что даже секундная задержка была просто невыносимой. – А-а-а-а! - застонала, вернее, закричала она от наслаждения, спустя какое-то время. Бессильно откинулась на подушку и вдруг сказала с грустно, печально и очень искренне: - Я так ненавидела Элиссабель, потому что боялась, что ты любишь ее сильнее меня, а сейчас мне так ее жалко. Так жалко. Я такая счастливая. Я… Прости меня Элиссабель, тихо сказала она. – Я не имела право касаться твоих вещей. Но за Элгора просить прощения я не буду. Он мой. Я тебе его не отдам никогда! – она помолчала, потом спокойно добавила: - Даже если я умру, я умру счастливой, поскольку меня единственную любил самый невероятный мужчина в мире. – Она посмотрела на мужа и поцеловала его в губы. Поцеловала с полной уверенностью, что ему приятны ее ласки, приятны ее прикосновения, и плевать, что она выглядит так, что хочется бежать от нее без оглядки от страха, для своего мужа она самая прекрасная и самая желанная на всей земле!
В эту секунду произошло нечто странное. Какая-то темная дымка взвилась над телом Хейлики, принимая форму женского тела. Это дымчатое тело извивалось изо всех сил, стараясь вернуться назад в тело Хейлики. Элгор дунул на него и этот темный дым понесло к окну, раздирая и разбивая мелкие клочки. Его потащило куда-то вверх. На секунду тьма накрыла дворец и огромное пространство вокруг него, а потом снова засияло солнце.
— Это… она… оно? – запинаясь от потрясения и не зная как назвать то, что она увидела, спросила Хейлика. Потом быстро взяв себя в руки, голосом, в котором зарождалась радостная надежда, уточнила: — Это же Смертельное Проклятие? Оно ушло? Насовсем? Насовсем-насовсем? – Элгор сгреб Хейлику в охапку, с силой прижимая к себе.
- Ушло, - тихо шепнул он, потом повторил, словно сам не веря себе: - Смертельное Проклятие ушло! Проклятие, которое невозможно снять или разрушить… Нет, - он уткнулся лицом в волосы Хейлики, - все-таки ты – это нечто невероятное! – Элгор тихо и счастливо засмеялся. – Ты самая-самая невероятная, самая чудесная, самая лучшая во всем мире! И ты моя… моя? – с некоторым сомнением сказал он, прижимая голову Хейлики к свей груди и не давая ей смотреть себе в глаза.
- Твоя, твоя, если ты дашь мне вздохнуть, - полузадушенным голосом прохрипела Хейлика. Элгор чуть ослабил объятия.
- Я не могу осознать того, что случилось, - честно признался он. – Что-то измениться, я чувствую это, что-то в нашем мире изменится. – Голос Элгора был таким, словно это говорил не он, а какие-то высшие силы вещали его голосом, и этот странный волнующий момент нарушило… бурчание живота Хейлики. Она затряслась от смеха, следом за ней засмеялся и Элгор. – Сейчас, - быстро сказал он, встал с кровати и завернувшись в какое-то покрывало подошел к двери. – Эрл, - негромко позвал он.