- Да, отец. - Эрл отозвался сразу же, стало понятно, что он не отходил от двери.
- Пусть принесут маме бульона с растертым мясом, укрепляющий и успокаивающий настои… ну и мне что-нибудь. – Через пять минут Эрл постучал. Элгор открыл дверь, чтобы забрать разнос и увидел встревоженные глаза сына, с невысказанным вопросом: «Получилось? Мама спасена?». Они посмотрели друг на друга. Элгор не отвечая кивнул, а потом тихо добавил:
- Спасибо. Спасибо, что не дал мне опустить руки, спасибо, что спас нас, спас нас обоих. – Эрл кивнул, отвернулся, а когда дверь в комнату закрылась, быстро сморгнул и также быстро вытер выступившие слезы. Сильные воины не могут плакать… не могут, если с ними не находится такой ураган, как Эрри.
Кн. 3 Ч. 1 Гл. 8
Глава 8
- Что он сказал? – налетев на Эрла, словно фурия, требовательно спросила она.
- Сказал, что мама спасена.
- А-а-а! – заорала от радости Эрри и бросилась Эрлу на шею, рыдая и плача настолько заразительно, что судорожные короткие рыдания, снова вырвались из горла Эрла. – Ты видел?! – почти мгновенно отстранившись от Эрла, вытирая лицо, в полном восторге спросила Эрри. – Ты видел это черное облако? - Эрл отрицательно покачал головой, он, наверно, единственный во всем дворце этого не видел, поскольку стоял у двери на страже. – Такое черное… даже черно-зеленое, - брезгливо скривив губы, уточнила Эрри. - Облако, повисло над дворцом, заслоняя солнце, а потом растаяло! Смотри. – Она приблизила глаза к глазам Эрла и он, словно воочию увидел это зловещее, действительно черно-зеленое облако.
- А что твои родители на это сказали? – осторожно спросил он. Эрри удивленно на него посмотрела, и стало понятно, что ни с отцом, ни с мамой она не разговаривала. Ну с отцом понятно, но вот с мамой… - Эрри, - решительно сказал Эрл, - тебе не кажется, что твоей маме, как никому, нужна сейчас поддержка, да не чья-нибудь, а именно твоя? – Эрри секунду смотрела на Эрла, обдумывая его слова, потом кивнула и быстро развернувшись, исчезла за поворотом. Эрл снова подошел к двери спальни, в эту минуту дверь открылась, и Элгор вышел из комнаты, чтобы отдать разнос. Он был полностью одет, и готовился куда-то уйти.
- Мама спит, - тихо сказал он. – Посиди около нее, я вернусь через час или чуть больше, если мама проснется поговори с ней… только Эрри не пускай, мама еще не в состоянии… - он не договорил и быстро исчез, свернув в один из коридоров. Эрл зашел в спальню. То, что маме было невообразимо лучше, он заметил с первого взгляда. И на щеках чуть заметный румянец и губы чуть ярче, и дыхание спокойное. Дыхание человека, спящего крепким здоровым сном. И снова выступили предательские слезы, он быстро вытер глаза и тихонько сел рядом с мамой. Она проснулась через час. Беспокойно оглянулась и тут увидела сына.
- Эрл! – едва слышно выдохнула она, и столько затаенных эмоций было в этом коротком слове. И любовь, и благодарность, и радость, и счастье. Счастье, что она рядом с любимым и любящим ее мужчиной, счастье, что ее любимый мальчик, рядом с ними. Послышались быстрые шаги по коридору.
— Это папа, - улыбнулся Эрл. – Он говорил, что придет через час.
- Дай, обнять тебя, - попросила Хейлика. Сжав худыми руками могучие плечи сына, она прошептала: - Спасибо тебе, мой мальчик. Спасибо, что поверил, что доказал, что помог, - Эрл на секунду прижался к маме, словно маленький, и снова проклятые слезы выступили на глазах. Элгор подошел к ним, и вдруг в каком-то порыве они все трое обнялись крепко-крепко. Они семья, самые близкие, самые дорогие друг другу люди, и так будет всегда.
- Иди, угомони Эрри, - тихонько рассмеявшись, попросил Элгор, - она же только тебя слушает. У нее снова что-то случилось, и она снова громит дворец. – Теперь они засмеялись втроем, а потом Эрл неслышно покинул комнату. Он лег рядом с женой, поверх покрывала, они снова обнялись, но не сказали друг другу ни слова. Бывает такое молчание, которое кричит лучше любых слов, бывает такая спокойная тишина, что ярче любых эмоций. – Что будем делать дальше? – тихо спросил Элгор. – Уедем к себе? – Хейлика секунду подумала:
- Очень хочется уехать прямо сейчас… - она нежно прижалась щекой к плечу мужа, - но у меня же еще Эрри с Аллором не пристроены, - со вздохом сказала она. – Думаю, двадцать лет достаточный срок, чтобы Аллор в полной мере осознал, что чувств к… - она замолчала, не желая произносить имя первой жены Элгора. Все происшедшее было еще настолько свежо, настолько мучительно, настолько болезненно, что произнести это имя у Хейлики просто не было сил, но ей не надо было ничего произносить, Элгор, разумеется, все понял.
Прошло пять дней, прежде чем Хейлика смогла выйти из своей комнаты (и ее, при этом, не шатало из стороны в сторону), еще три дня ушло на окончательное восстановление сил, и только тогда она приступила к реализации своего плана в отношении Аллора и Эрри. О том, как все будет происходить, в своих мыслях она рисовала самую радужную картину. Вот она подходит к Аллору, вот она ему говорит, что он должен поцеловать девушку, на которую Хейлика ему укажет, что он, при этом, должен стиснуть ее в объятиях, поскольку девушка будет отчаянно отбиваться, но он должен держать ее крепко, поскольку от этого зависит его счастье… Увы и ах. Лорд Аллор нарушил все ее такие прекрасные планы. Нарушил жестко и решительно. Этот разговор оставил настолько тяжелое и неприятное ощущение, что Хейлика спряталась ото всех (и в первую очередь от мужа), чтобы никто не увидел ее разочарования от своего проигрыша. Хейлика снова и снова прокручивала в голове этот непростой разговор, понимая, насколько была неправа сунувшись к этому мужчине с подобным предложением, к тому же совершенно не подготовившись к разговору и не найдя достойных аргументов в случае его несогласия.