Когда родилась я, мир был уже переделен. Я появилась на свет в королевской семье, в самом могущественном из королевств, обладающих самым огромным источником магии. Это было озеро! Настоящее озеро. В то время как у других источник магии мог быть размером чуть больше колодца. Большой размер источника определял так же и направленность магии, поэтому в нашем королевстве чаще всего рождались маги-универсалы, могли также родиться маги с совершенно неожиданной направленностью, как, например, произошло с моим старшим братом. Но я с ним мало общалась, разница в возрасте в сто лет была непреодолимой, - тихо вздохнула Эледия. – В том мире продолжительность жизни мага даже самого сильного не превышала триста лет. Это здесь, даже тысяча лет никакой роли не играет, а в том мире меня с братьями и сестрами разделяла бездонная пропасть, к тому же магия просыпалась только после восемнадцати лет, значит, и как магиня, в пятнадцать лет я была никому не интересна… кроме отца. Вот кто любил меня просто бесконечно. Он позволял находиться рядом с ним, где бы он ни был, хоть в тайных Хранилищах, хоть в библиотеке, хоть… в своей лаборатории, куда вход был запрещен всем, даже маме, и только я видела, как рождаются или создаются самые могущественные артефакты нашего мира. Я не сказала, - встрепенулась она, - мой отец был магом-универсалом, то есть мог работать с магией любой направленности, может, поэтому он начал создавать артефакты и достиг такого мастерства, что ни один из артефакторов не мог с ним даже сравниться.
Мой отец создал артефакт, что многократно увеличивал магические способности. Его можно было использовать нечасто и лишь на короткое время, и все равно результаты были просто потрясающими, - не скрывая восторга, рассказывала Эледия. – Разумеется, только избранным мой отец позволял использовать этот артефакт, - серьезно добавила она. - И вот в один из дней мой старший брат Керркан, который был не только выдающимся по силе магом (к тому же обладающим не просто редкой, а уникальной способностью), но и настоящим ученым, заслуженно носящим титул архимага, попросил у отца разрешения, использовать «Венец могущества». Именно так отец назвал этот артефакт, - объяснила Эледия. – Он был очень похож внешне на венец, такой гладкий обруч с множеством камней, закрепленных в определенной последовательности и с рунами, покрывающими свободное пространство. Керркану было необходимо усилить свои способности… Тебе интересно? – неожиданно спросила Эледия, вопросительно взглянув на притихшую Хейлику.
- Конечно! – чуть не закричала та в ответ. – Мне кажется, что я слушаю чудесную сказку… со страшным несчастливым концом, - почти шепотом закончила она, и Эледия грустно кивнула, подтверждая ее слова.
- Мой брат Керркан… - задумчиво сказала Эледия. – Отец ждал, что он станет самым величайшим правителем, какие когда-либо жили в том мире. Его Дар, его способности были настолько необычными и настолько подходили его складу характера, что сомневаться в словах отца не приходилось. Сначала никто не понимал суть его способностей, у Керркана не было ярко выраженной приверженности ни к одной из стихий, ни ментальная магия, ни магия смерти или жизни, не были сколько-нибудь заметными в его способностях. Я думаю, что поначалу родители были даже удручены, поняв, что их сын, от которого они ждали, что он станет лучшим из лучших, оказался этаким середнячком. Но так было только сначала. Это смешно, но Керркан сам догадался о своих способностях, и сам объяснил родителям, в чем их уникальность. Он видел суть. Безразлично чего, суть предметов, суть вещей, суть магических потоков, располагающихся внутри артефактов, видел суть природных явлений, суть всех стихий. С возрастом он стал видеть дальше и глубже, и это уже касалось сути человеческих и общественных отношений в любом их проявлении. А потом ему стали открываться тайны мироздания, он догадывался о таком, о чем вообще никто не знал, он понимал то, что даже никто не мог увидеть. И именно Керркан первым забил тревогу, почувствовав по некоторым признакам, что грядет гибель всему нашему Миру.