"Чем еще им заниматься? Только и осталось, что придумывать новые правила этикета!", - со злостью думала Хейлика, переживая, как их встретят у Владычицы Эледиэль. Она понимала, что их манеры далеки от совершенства, ни танцевать, ни держать себя прилично в столь изысканном обществе они не умели, да и не желали этому учиться, поскольку тратить на это время Хейлика считала неразумным, отдавая все силы тренировкам в тренажерном зале. Теперь ей пришлось пожинать плоды своего упрямства. Не желая опозориться в глазах Эледиэль, она мучительно вспоминала хотя бы основные правила. Покопавшись в памяти, с трудом оживила некоторые моменты. Что ж, придётся довольствоваться этим.
Впрочем, она была молода и самонадеянна: "Ничего. Немного постараемся и выучим эти дурацкие правила", - успокоила она саму себя и дальше весело и беспечно продолжала путь.
Приехали ночью. Их устроили в небольшом, отдельно стоящем гостевом домике, предоставленном в полное их распоряжение. Эледиэль не хотела, чтобы они чувствовали себя неловко. На другой день сестер пригласили к Владычице на вечерний чай.
Приглашение прибыло рано утром, а потом, вслед за ним, прибыло несколько дам, чтобы помочь Хейлике и сестрам, как следует приготовиться к такой важной встрече. Вот тут-то настроение девушек стало стремительно падать, поскольку дамы притащили с собой по нескольку платьев, а потом прибыли и прочие аксессуары, что должны были дополнить роскошные наряды. Хейлика нахмурилась. Во-первых, неприятно было осознавать себя в роли нищенок, которым предлагают надеть платья с «чужого плеча». Во-вторых, они так настроилась продемонстрировать Эледиэль свои замечательные костюмы, что отказаться от этого решения было немыслимо. Но главное они хотели предстать перед всеми первыми девушками-воинами, во всей своей экипировке, которая включала и мечи, тайной их гордостью. В платьях подобное было невозможно. Поэтому Хейлика решительно отказалась и от нарядов и от украшений, с достоинством выдержав напор дам, во чтобы то ни было решивших нарядить девушек в платья. Дамы ушли разгневанные упрямством новоиспеченных гостий, и несомненно пожаловались на них, все кому только можно.
Этот инцидент опечалил Хейлику, ей не хотелось начинать свою жизнь в Золотом королевстве со скандала, но выбора ей не оставили.
В назначенное время за ними пришли сопровождающие. Двое мужчин и две дамы. Хоть они вполне вежливо им представились, но злобно поджатые губки дам и почти неприкрытые насмешки в глазах мужчин, сказали девочкам больше, чем сотни высокопарных слов. Приговор был однозначен: Хейлика и сестры стали изгоями, в великосветское общество Золотого королевства для них путь закрыт окончательно и бесповоротно.
Вот только Хейлика, вместо того, чтобы расстроиться, повыше задрала нос и с гордым видом, слегка придерживая меч, двинулась на прием к Эледиэль.
И вот дворец Владык.
Оказалось, что об их приезде знают многие, они чувствовали сотни взглядов. Нет, откровенно на них не пялились, но вот исподволь...
Дворец был чудесен, галереи, анфилады комнат, по которым их провели, могли присниться только в сказочно-прекрасном сне, но Хейлике все эти красоты были глубоко безразличны.
Она скользнула, конечно, взглядом и по великолепной лепнине, украшенной золотыми вензелями, и по вычурной резьбе, и по портретам, и по скульптурам, но сердце ее от этих красот не стало биться чаще. Потом они ждали некоторое время, когда их пригласят к Эледиэль и вот тут Хейлика стала волноваться по-настоящему.
Эледиэль стояла у окна. Когда девушки вошли, она повернулась к ним и доброжелательно улыбнулась. Хейлика с сестрами мгновенно синхронно опустились на одно колено, согласно существующему этикету, касающемуся приветствия воинами своего лорда. Эледиэль подола знак, что они могут подняться и приблизиться к ней. Девушки поднялись и подошли на расстояние вытянутой руки, опять, согласно, того самого этикета. Они стояли, молча, ожидая расспросов, но Эледиэль слова не требовались. Она взглянула каждой из них в глаза и поразилась. Такой искренней чистоты, такой бескомпромиссной честности она уже давно не встречала. Ни тени лукавства или притворства, абсолютная вера в добро и справедливость. Наверное, такое возможно только у детей. Ее взгляд смягчился, и у Хейлики появилось ощущение, будто солнечный теплый лучик нежно коснулся щеки, она всем сердцем всей душой потянулась к Владычице, с этого момента та стала ее идеалом. Теперь только с ее мнением она считалась, только к её словам прислушивалась.
Эледиэль мягко намекнула Хейлике о необходимости дальнейшей учёбы, и Хейлика кивнула головой, безоговорочно принимая эти слова.