Эледиэль намекнула о необходимости учить придворный этикет - и с этим Хейлика тоже согласилась. Намекнула, что каждая дама должна уметь танцевать, и Хейлика, тяжко вздохнув по себя, признала необходимость и этого издевательства.
Ч. 2 Гл. 2
Глава 2
С этого знаменательного дня Эледиэль два раза в неделю приглашала их на вечерние чаепития, ненавязчиво интересуясь успехами, а все остальное время Хейлика и сестры учились.
Если с точными науками у девушек не было никаких проблем, также как и с заучиванием наизусть правил этикета, то вот с их практическим применением возникли большие сложности.
Помощь девочкам для постижения этой сложной науки оказывала леди Фиолента. Первая статс-дама Владычицы Эледиэль. Она согласилась на это только после личной просьбы своей госпожи, и вот тогда Хейлика и ее сестры взвыли по-настоящему.
Леди Фиолента была самым страшным кошмаром всех дам в Золотом королевстве. Когда Хейлика столкнулась с ней, она хорошо поняла поговорку «нашла коса на камень», потому что Фиолента, при всей своей привлекательной внешности и изысканных манерах, была настоящим кремнем, или лучше сказать гранитом. Хейлика возненавидела ее с первого занятия, поскольку муштра, которую та устроила девочкам, ни в какую ни шла в сравнении с муштрой, что устраивали им мастера боевых искусств в Серебряном королевстве.
Хейлика пыталась и грубить, и хамить и даже использовать по отношению к ней словечки, что обычно приводили дам в полубесчувственное состояние. С леди Фиолентой все это было напрасно. Любые выходки Хейлики разбивались об нее, как вода о скалы, не вызывая в этом злобном истукане никаких эмоций, на которые так надеялась Хейлика. Смутить или расстроить леди Фиоленту нельзя было ничем. Хейлика впервые столкнулась с женщиной, что могла противостоять ей и как она на нее не злилась, не уважать она ее не могла. Как же Хейлика злилась и бесилась, а по-другому и не могло быть, поскольку помимо установленного этикета существовал еще и негласный этикет, прекрасно известный всем дамам и мужчинам в королевстве, который, однако, часто ставил девушек в тупик.
Кажется, все ясно и понятно: для дам было не принято выказывать заинтересованность мужчинами и тем более поощрять не принятые по этикету знаки внимание, которые были четко оговорены, так нет же! Существовала целая система, позволяющая дамам обходить эти правила. Сюда входили и определенные движения веера, цвета аксессуаров, которые выбирала дама, цветы, что она держала в руках. Имела значения и мимика лица, включающая улыбку, движения глаз, прикосновения рукой то к щеке, то к губам. А уж проклятая мушка, которую дамы цепляли на лицо, постоянно на разных местах, вообще вывела Хейлику из себя! Как можно вообще хоть что-то приклеивать на лицо?!
Когда этот шквал информации обрушился на нее, она даже немного засомневалась, что сможет запомнить все эти никчемные условности и будет правильно пользоваться ими.
А ведь, кроме правил этикета существовали еще и танцы! Когда Хейлика с сестрами приходили в танцевальный класс - это было зрелище не для слабонервных, собирающее десятки любопытных глаз. Достаточно сказать, что на эти занятия девушкам все же пришлось нарядиться в юбки с длинными шлейфами, и уже одно это, не могло их не выводить из себя.
Чтобы принудить их к этому, леди Фиоленте пришлось выдержать настоящий бой с Хейликой, ни в какую не желающей рядиться в платье. Надо сказать, что леди Фиоленте удалось найти достойный аргумент, что сломил сопротивление ее подопечных. Аргумент, которому Хейлика ничего не смогла противопоставить и который на самом деле, был очень простым. Когда Хейлика упрямо настаивала на том, что танцевать на балах она будет в мужской форме, леди Фиолента очень спокойно выслушала ее, а потом также спокойно вынесла решение, что тогда и танцевать их будут учить так, как танцевать учат мужчин. А потом она доверительным шепотом еще и добавила, что она не завидует Хейлике, поскольку передвигаться в танце по залу, учитывая количество длинных шлейфов – то еще удовольствие. Но если мужчина не способен танцевать так, чтобы не оторвать ни один шлейф, а тем более юбку – то не видать ему уважения окружающих во веки вечные. Хейлика подумала, подумала и согласилась на юбку.