- Не боишься? - тихо спросил, на всякий случай Ламбер, поскольку с любой другой девушкой, он никогда не решился бы, ехать в такое место, и в такое время. Но Хейлика лишь презрительно дернула плечами. Она не боялась ни леса, ни темноты, к тому же адреналин, от предвкушения того, что обязательно должно случиться, горячил кровь и кружил голову, заставляя сердце биться, как сумасшедшее.
Они прошли в дом. Ламбер зажег лампу, свечи, и занялся разжиганием камина. Хейлика огляделась по сторонам. Очень приятная чистая, большая комната, скорее всего гостиная, две двери. Одна вела в кухню, другая, скорее всего в спальню. Едва Хейлика об этом подумала, как ее лицо вспыхнуло от смущения, хорошо, что Ламбер сидел к ней спиной.
Огонь в камине разгорелся. Стало тепло и уютно. Ламбер принес сумку, в ней оказалась еда. В доме нашлись и тарелки, и ножи, и вилки с ложками, и бокалы.
- Почему ты не пьешь? - спросил Ламбер, после того, как они сели за стол, и он увидел, что Хейлика неуверенно вертит в пальцах бокал, наполненный чудесным легким вином. Она неуверенно улыбнулась ему, раздумывая о том, говорить ли ему правду, если при этом возникнет реальная угроза, что и сегодняшнее свидание, ничем не закончится, или лучше что-то соврать. - Хейлика, - еще раз мягко повторил мужчина, - говори все как есть, со мной можешь не лукавить и не притворяться, я тебя пойму.
- Да, я... тут нет никакой тайны, - немного смущенно объяснила она, - я еще никогда не пила вина, мы же с сестрами еще... - Ламбер не дал ей закончить, громко рассмеявшись, закрывая лицо ладонями.
- Все время забываю о твоем возрасте! Попробуй это вино, оно должно тебе понравиться.
Хейлика смело отпила большой глоток из бокала. Вино было легким и таким вкусным, что она тут же сделала еще один глоток.
- Стоп, стоп! - закричал Ламбер и, перегнувшись через стол, отобрал у нее бокал. - Это вино пьянит, а поскольку ты еще его не пробовала, оно может тебе очень сильно ударить в голову.
Но Ламбер опоздал со своими предостережениями. Глаза Хейлики уже горели ярким огнем, щеки окрасились румянцем, а движения стали откровенно провоцирующими. Она встала из-за стола и села Ламберу на колени, обвив его шею, и накрыла поцелуем его губы.