Он предложил выбрать ей учебный меч, который был несколько короче и легче боевого оружия. Хейлика подошла к стойке, выбирая клинок. Они все были одинаковые, так что мучится с выбором, не пришлось. И тут ее взгляд упал на полку, на которой лежали кинжалы. Воровато оглянувшись, она схватила первый попавшийся кинжал и сунула его за голенище сапога. Почему она так поступила, Хейлика и сама не смогла бы объяснить, может быть потому, что у нее было ощущение, что она сжигает за собой все мосты, и внутри горело какое-то подспудное желание уйти красиво и ярко.
Даже на учебные мечи в некоторых случаях надевались защитные чехлы, и Хейлика искренне спросила у Элестера, следует ли ей так поступить. Высокомерно улыбнувшись, Элестер уверил ее, что это излишне, поскольку он не собирается наносить Хейлике ран, а о том, чтобы она смогла ранить его, не могло было быть и речи.
Пожав плечами: нет, так нет, Хейлика подняла меч для атаки, но было заметно, что она слегка колеблется.
Нет, Хейлика не боялась. Просто то, что она собиралась сделать, было бесчестно, недостойно, даже в какой-то степени подло, но другого способа добиться желаемого она не видела.
Ч. 1 Гл. 7
Глава 7
Когда Хейлика с сестрами оказались в Серебряном королевстве, всех подданных лорда Элгора мучил вопрос: как они попали в ту деревню? О мальчиках Хейлика рассказала достаточно подробно, а вот о себе...
Было понятно, что из родителей девочек долгоживущей была именно мать, поскольку в ином случае долгоживущими они стать бы не смогли. Но кто эта дама? Как она оказалась среди людей? Как ее звали? Эти вопросы мучили всех. Осторожные попытки расспросить девочек ни к чему не привели, но капля долбит камень. Что могла искренняя, честная Хейлика противопоставить умению выведывать сокровенное тысячелетним сплетницам? Не прошло и недели, как Хейлика, которую все эти хитрые увертки дам страшно раздражали, неожиданно гаркнула:
- Мы принцессы, ясно!? Наш отец - король! - и посчитав, что сказала достаточно, хотела спокойно продолжить занятия, однако, увидев недоверчивые, удивленные взгляды, все так же раздраженно встала из-за стола и продемонстрировала потрясенным дамам несколько движений королевского этикета, которому ее когда-то учили.
Сначала книксен, потом реверанс, потом несколько па какого-то церемониального танца. И дамы поверили, а после этого засыпали ее вопросами: "Как называлось королевство? Как называлась страна и ближайшие государства? Как имя ее отца? И главное: как они оказались в той деревушке?" Но Хейлика не ответила, ни на один вопрос. Во-первых, рассказывать не имело смысла, поскольку королевство отца от земель долгоживущих отделял бескрайний океан. И Хейлика, и девочки помнили как несколько месяцев они провели в трюме корабля, как тяжело переносили качку, как страшно им тогда было. А во-вторых, воспоминания о доме были самым драгоценным, что было в душе Хейлики и она никому, не позволила бы копаться в них. Она и сама очень-очень редко, в самые тяжелые минуты жизни вспоминала о родителях, чтобы набраться сил, для последующей борьбы. Маму она вспоминала нечасто, поскольку целиком и полностью была «папиной дочкой», мама же больше внимания уделяла маленьким двойняшкам.
Отец… Как же сильно Хейлика его любила! Никого не было лучше, сильнее, мужественнее, чем он.
С двухлетнего возраста она была всегда рядом с ним: в походах, прогулках, на королевских приемах, во время военных Советов. Хейлика была сильнее и развитие детей ее возраста, а еще она вообще не болела, синяки и ссадины заживали практически мгновенно. Она была ловка, вынослива и имела невероятную память. Сколько раз отец повторял ей, что родись она мальчиком, лучшего наследника и желать нельзя, что он оставил бы ей королевство, зная, что оно в надежных руках. Но Хейлика была девочкой… хотя, после рождения двойняшек, отец достаточно серьезно взялся за ее обучение, и в первую очередь он стал учить ее умению защищать себя.