После плавности мысленной речи шепот Абендабота показался сбивчивым и скрипучим:
— Да, теми средствами, которыми мы пользовались, нам не удалось этого сделать.
— А другими средствами?
— Возможно, можно было бы совершить. Мы считали, что в вашем мозгу была установлена парагипнотическая блокировка. Однако вместо этого, как мы обнаружили, было просто стерто содержимое вашего мозга. Мы не знаем, откуда повстанцы могли узнать технику этого процесса, которую мы держим в строжайшей тайне. Но еще большей тайной является то, что даже стертый мозг можно восстановить...
На широком, суровом, похожем на маску лице Синга на миг появилась улыбка.
— С помощью нашей психокомпьютерной техники, мы думаем, что сможем восстановить ваш прежний разум. Однако это связано с непременным полным блокированием вашей теперешней личности. Поскольку она имеется, мы не смогли продолжить работы над вашим мозгом без согласия индивидуума с именем Фальк.
Замещающая личность...
Фальк съежился, как будто ему стало холодно. Он осторожно спросил:
— Вы имеете в виду, что для того, чтобы вспомнить, кем я был на самом деле, я должен забыть, кем я являюсь сейчас?
— К несчастью, в данном случае это именно так. Мы очень сожалеем об этом, поверьте мне. Потеря эта, я хочу сказать, что потеря этой новой вашей личности, возраст которой всего лишь несколько лет, хотя и заслуживает всякого сожаления, но, вероятно, все же не слишком высокая цена, которой оплачивается то вступление во владение разумом, который был у вас прежде. Поймите, разве это такая высокая цена, если у вас появится возможность завершения великой космической миссии и возвращения на свою родную планету. Вы обогатитесь знаниями и принесете пользу своему народу.
Несмотря на свой ржавый, необычно звучащий шепот, Абенда-бот и в обычном раговоре был столь же красноречивым, как и в мысленном. И в то же время несмотря на эту красноречивость, Фальк только с третьего или четвертого раза уловил все значение произнесенных слов.
— Возможность завершения?— повторил он.
Он чувствовал себя дураком и глядел на Орри, как бы пытаясь найти в нем поддержку и помощь.
— Вы имеете в виду то, что послали бы меня, нас, назад на ту планету, с которой, как вы полагаете, я прибыл сюда?
— Мы бы почли это за честь и начало возмещения, предоставив вам околосветовой корабль для обратного путешествия на Верель.
— Мой дом — Земля!— с неожиданной яростью воскликнул Фальк.
Абендабот промолчал. Через минуту заговорил Орри.
— А мой — Верель, врач Ромаррен,— жалобно произнес он.— Й я никогда не смогу вернуться туда без вас.
— Почему?
— Я не знаю, где он расположен. Я никогда не смог бы рассчитать курс для возвращения домой.
— Но у этих людей есть субсветовые корабли и навигационные компьютеры! Тебе нужно только знать, возле какой звезды вращается Верель, и дело с концом!
— Но я как раз и не знаю этого, врач Ромаррен.
— Какая чепуха!— откликнулся Фальк.
Его недоверчивость стала перерастать в гнев.
Абендабот поднял руку.
— Пусть мальчик все объяснит, Агад Ромаррен,— прошептал он.
— Объяснит, почему он не знает названия солнца своей родной планеты?
— Это правда, врач Ромаррен,— произнес Орри.
Он дрожал. Его лицо покраснело.
— Если бы вы были собою, вы бы знали это наизусть. Я же был тогда всего лишь в своем девятом лунокруге. У меня была всего лишь Первая ступень. Ступени... Да, наша цивилизация, я полагаю, очень сильно отличается от земной. Теперь я вижу в свете того, что Повелители пытаются здесь делать и в свете демократических идеалов Земли, что наша планета во многом отстала. Но тем не менее, у нас имеются ступени, которые не зависят от ранга и происхождения и являются базисом Гармонии. Не знаю, как это выразить на Галакте. Знания, может быть, являются базисом нашей жизни на Вереле. По крайней мере, в любом случае я был на Первой ступени, а у вас, врач Ромаррен, была Восьмая. И на каждой ступени имеется многое, что не может быть понято, пока полностью пе взойдешь на нее. Я думаю, что истинное имя планеты или ее Солнца можно узнать не раньше, чем на Седьмой ступени. Истинное название — древнее название, оно приведено в восьмом сборнике Книг Аль-терры, книг колонии. Эти названия приведены на галактическом языке и поэтому могут быть поняты живущими на Земле Повелителями. Но я не могу назвать их, так как не знаю. Все, что я знаю, это сами понятия «солнце» и «земля». Но это не поможет мне попасть домой до тех пор, пока вы не вспомните то, что прежде знали. Какое солнце? Какая земля? О, вы должны разрешить им, врач Ромаррен, вернуть вам память. Вы должны понять меня.