Кархид и пробыл в нем дольше исследователей и все же не знал, есть ли правда в рассказах о предсказателях и их пророчествах. Легенды о предсказателях распространены на всех заселенных людьми планетах.
Боги предсказывают, духи предсказывают и компьютеры предсказывают. Неопределенность советов оракулов и статистическая вероятность представляют многочисленные увертки, а противоречия уничтожаются верой. Однако, если даже легенды достойны расследования, я не убедил еще ни одного кархидца в существовании телепатической связи. Он не убедится, пока сам не «увидит». Точно такая же и моя позиция по отношению к предсказателям Жанндарам.
Идя по тропе, я понял, что в тени леса размещается целый поселок. Здания его разбросаны, как и в Pepe, но выглядит этот поселок мирным и деревенским. Над крышами и тропой свисали ветви хеммена, самого распространенного на Зиме дерева, крепкого хвойного растения с толстыми бледно-алыми иглами. Шишки хеммена усеивали ветвящиеся тропы. Ветер приносил запах пыльцы хеммена и все дома были построены из древесины. Я остановился, гадая, в какую бы дверь постучать, но тут какой-то человек вышел из леса и вежливо поздоровался со мной.
— Вы ищете место для ночлега? — спросил он.
— Я пришел с вопросом к предсказателям.
Я решил по крайней мере в первое время выдавать себя за кархидца. Подобно исследователям, я никогда не имел неприятностей, выдавая себя за туземца, если это было нужно. Среди множества кархидских диалектов мой акцент проходил незамеченным, а сексуальная ненормальность скрывалась под тяжелой одеждой. Мне недоставало толстой волосяной кисточки, у меня был несколько другой разрез глаз, я был смуглее и выше большего числа гетенианцев, но все это оставалось в пределах нормальной формации.
Бороду мне удалили совсем, прежде чем я покинул Оллул. В то время мы не подозревали о волосатых племенах Перунтера, которые не только носили бороды, но вообще полностью заросли волосами.
Изредка меня спрашивали, где я сломал нос. У гетенианцев сильно выступающие узкие носы со стягивающимися ноздрями, прекрасно приспособленные к вдыханию морского воздуха. Человек на тропе Стерхорда с любопытством взглянул на мой нос и продолжил расспросы:
— Тогда, может быть, вы хотите поговорить с Ткачем? Он ниже на поляне, если не поехал куда-нибудь. Или вначале предпочитаете поговорить с кем-нибудь другим, из холостяков?
— Не знаю, я крайне невежественен«..
Молодой человек насмешливо поклонился:
— Я польщен! — сказал он.— Я продсил здесь три года, но не приобрел еще достаточно невежества, чтобы оно было достойно упоминания.
Он явно забавлялся, но манеры его оставались вежливыми, вспомнив открытки из сказаний Жанндары, я понял, что безбожно хвастал: все равно, как если бы я сказал ему: «Я исключительно красив».
— Я хотел сказать, что ничего не знаю о предсказателях.
— Завидую,— заявил юный житель Стерхеда.— Но если мы хотим прийти куда-нибудь, нужно оставить на снегу след. Я покажу вам дорогу на поляну. Меня зовут Росс.
— Дженри,— представился я.
Я отказался от своего «л». Вслед за Россом я углубился в лесную тень. Узкая тропа часто меняла направление, извиваясь по склону. Тут и там поближе и подальше от тропы среди массивных деревьев виднелись маленькие дома. Все было красным и коричневым, влажным, ароматным и тусклым.
Из одного домика доносились мягкие свистящие звуки кархидской флейты. Росс шагал легко и быстро как девушка, в нескольких ярдах впереди меня. Вот его белая куртка сверкнула на солнце, и мы оказались на широком пологом лугу.
В двадцати футах от нас стояла фигура: прямая и неподвижная. Алый хоб и белая куртка, инкрустированная яркой эмалью, отчетливо выделялись на фоне высокой зеленой травы В ста ярдах от нас стояла еще одна статуя в голубом и белом. За все время пока мы разговаривали с первым, второй не шевельнулся и не оглянулся. Они упражнялись в жанндарском умении (они называют это присутствием), которое является разновидностью транса, включая самоутрату, путем крайнего обострения чувственного восприятия. Росс заговорил с человеком в алом. Тот шевельнулся, взглянул на нас и медленно подошел.
Он был так же высок, как и я, строен, с чистым, открытым и прекрасным лицом. Когда наши взгляды встретились, я почувствовал желание мысленно поговорить с ним, постараться донести до него мозговую речь. Я никогда раньше не испытывал этого желания на Зиме и не должен был испытывать. Оно было так сильно, что я начал мысленно говорить с ним.
Ответа не было. Контакта не состоялось.