Официальных лиц, представляющих стабилей на Хейне в Экумене, меньше, чем работников посольства одной маленькой страны в другой, и все они были вооружены метрами звуковых и обычных записей.
Они были медлительны и основательны. Ни следа поспешного высокомерия или внезапной хитрости, которыми отмечены официальные лица Кархида.
Я ждал, пока они заполнили бумаги. Ожидание становилось тревожным. Число дворцовых стражников и городских полицейских на улицах Эрхенранга, казалось, увеличивалось с каждым днем. Они были вооружены, и у них появилось нечто вроде мундира. Настроение в городе оставалось унылое, хотя всеобщее процветание и хорошая погода должны были его улучшить. Никто не хотел иметь со мной никакого дела. Мой «хозяин» больше не показывал зевакам мою комнату, но постоянно жаловался, что его изводят «люди из дворца», и обращался со мной с гораздо меньшим уважением. Тайб произнес речь о набеге в долине Синот: «Храбрые кархидские фермеры, истинные патриоты перешли границу к югу от Сассинота, напали на орготскую деревню и сожгли ее. Убили девять жителей и утащили тела с собой, чтобы утопить их в реке Эй». «Подобную могилу,— заявил регент,— найдут все враги нашей нации!» Я слушал эту речь в обеденном зале своего острова.
Некоторые слушали угрюмо, другие незаинтересованно, третьи удовлетворенно, но у всех было что-то общее, какое-то выражение, которого я не замечал раньше — выражение беспокойства.
Вечером ко мне пришел человек, первый посетитель за время моего пребывания в Эрхенранге. Кожа у него была гладкая, манеры стыдливо-испуга иные, а на шее он носил золотую цепь предсказателя-холостяка.
— Я друг того, кто подружился с вами,— заявил он неожиданно резко.— Я прошу вас об одолжении для него.
— Вы имеете в виду Фейкса?
— Нет. Эстравена.
После недолгого молчания незнакомец продолжил:
— Эстравен — предатель. Вы его помните?
Гнев сменил робость, и он начал играть со мной в шиф-гретор. Если бы и я принял игру, мне следовало сказать что-нибудь вроде: «Не уверен, расскажите мне о нем», но я не хотел играть и уже привык к вулканическому темпераменту кархидцев. Я осуждающе встретил его гнев и сказал:
— Конечно, помню.
— Но вы вспоминаете о нем не с дружбой.
Темные глаза гостя смотрели прямо и проницательно.
— Скорее с благодарностью и разочарованием. Он послал вас ко мне?
— Нет.
Я ожидал объяснений.
Он сказал:
— Простите, я вижу, что осуждение опередило меня.
— Я не знаю, кто вы и чего хотите.
Я не отказался от разговора, я просто хотел разъяснений.
— Вы должны до продолжения разговора признать за мной право на разумную осторожность. Эстравена изгнали за то, что он поддерживал мою миссию здесь.
— Вы считаете себя перед ним в долгу за это?
— В некотором смысле. Однако моя миссия важнее всякого личного долга и верности.
— В таком случае,— с яростной уверенностью заявил незнакомец,— это аморальная миссия.
Заявление меня остановило, я долго не мог найти ответ, затем, наконец, сказал:
— Это не так. Недостаток не в миссии, а в исполнителе. Но, пожалуйста, скажите мне, что вы хотите от меня.
— У меня с собой деньги, то, что я сумел собрать после крушения карьеры моего друга. Слыша, что вы собираетесь отправиться в Оргорейн, я решил попросить вас отвезти ему эти деньги. Возможно, это бесполезно, может быть, он в Мишноре или на одной из этих проклятых ферм, или мертв. Я не смог ничего узнать. У меня нет друзей на Оргорейие, а здесь я никого не смею просить. Я думал, что вы над политикой, что вы можете свободно уезжать и приезжать. Я не думал, конечно, что у вас есть своя политика. Прошу прощения за свою глупость.
— Что ж, я возьму для него деньги. Но если он мертв или я не найду его, кому я должен их вернуть?
Он посмотрел на меня. Лицо его изменилось, он едва сдержал рыдание. Большинство кархидцев легко плачут, не стесняясь слез, как и смеха. Он сказал:
— Спасибо. Меня зовут Форен, я живу в крепости Оргии.
— Вы из клана Эстравена?
— Нет. Форен рем ир Осбот. Я был его кеммерингом.
У Эстравена не было кеммеринга, когда я знал его, но этот незнакомец не вызывал у меня подозрений. Возможно, он был чьим-то орудием, но сам выглядел искренним. Он только что преподал мне урок: в шифгретор можно играть на уровне этики, и опытный игрок обязательно выиграет. Он загнал меня в угол в два хода. Деньги были у него с собой: солидная сумма в кредитных билетах королевской кархидской торговли. Ничто не дает возможности заподозрить меня, но ничто не помешает мне и истратить их.