Вопрос он задал негромко, улыбаясь, как будто он был совершенно незначительным и случайным. Гаум был исключительно красив по любым стандартам, и я не мог удержаться, чтобы не посмотреть на него, отвечая. И снова подумал, что же такое Сарф.
— Это не секрет, об этом много раз говорилось по кар-хидскому радио. Ракета, высадившая меня на острове Хорден, сейчас в королевских мастерских в школе ремесел, вернее, то, что от нее осталось. Когда ее исследовали, вероятно, немало деталей было снято.
— Ракета? — переспросил Хумери.
Я использовал орготское слово, обозначающее пиротехническую ракету, шутиху.
— Это слово неплохо передает принцип движения моей шлюпки, сэр.
Хумери опять фыркнул. Гаум лишь улыбнулся и осведомился:
— Значит, у вас нет способа вернуться... словом, туда, откуда вы пришли?
— Почему же? Я могу связаться по ансиблу с Оллулом и оттуда вышлют за мной корабль типа «Нафал». Правда, ему потребуется семнадцать лет, чтобы добраться сюда. Или я могу вызвать по радио тот корабль, который доставил меня в вашу солнечную систему. Он сейчас находится на орбите вокруг нашего солнца. Через несколько дней он будет здесь.
Слова мои вызвали совершенно явную сенсацию, и даже Гаум не смог скрыть своего изумления. Этот факт я никому не сообщал, даже Эстравену в Кархиде.
— Где же этот корабль? — спросил Еджей.
— Он кружит вокруг солнца где-то между Гете ном и Ку-хурком.
— Не шутите,— сказал старый Хумери.
— Совершенно верно. Мы не приземляемся в межзвездных кораблях, пока не устанавливается сообщение. Я прибыл в маленькой ракетной лодке и высадился на острове Хорден.
— И вы можете связаться с большим кораблем при помощи обычного радио? — поинтересовался Оболе.
— Да.
Я не стал упоминать о маленьком спутнике, выпущенном мною с ракеты. Мне не хотелось, чтобы у них сложилось впечатление, что все их небо запито моим металлическим хламом.
— Нужен достаточно мощный передатчик, но у вас такие есть.
— Значит, и мы можем вызнать ваш корабль по радио?
— Да, если у нас есть соответствующий шифр. Люди на борту находятся и состоянии, которое мы называем статисом или гибернацией. Они не тратят время своей жизни, пока я Здесь выполняю свое задание. Соответствующий сигнал на нужной волне приведет в движение механизмы, которые выведут людей из статиса. После этого они свяжутся со мной по радио или ансиблу, используя Оллул в качестве постоянного центра.
Кто-то тревожно спросил:
— Сколько их?
— Одиннадцать.
Все с облегчением вздохнули, кто-то даже рассмеялся. Напряжение спало.
— А что, если вы не свяжетесь с ними? — спросил Оболе.
— Через четыре года они автоматически выйдут из ста-тиса.
— Тогда они явятся за вами?
— Нет, пока не поговорят со мной. Они проконсультируются со стабилями на Оллуле и Хейне по ансиблу. Вероятнее всего, они решат сделать еще одну попытку — послать другого посланника. Второму посланнику часто бывает легче работать, чем первому. Ему приходится меньше объяснять, и люди охотнее ему верят.
Оболе улыбнулся, большинство остальных выглядело задумчивыми и настороженными, а Гаум слегка кивнул мне, как бы одобряя быстроту ответа. Слове о чем-то напряженно думал. Вдруг он резко повернулся ко мне:
— Почему, мистер посланник, вы никогда не упоминали об этом другом корабле за все два года в Кархиде?
— Откуда нам знать, что он этого не делал? — перебил его Еджей.
Он улыбнулся.
— Не делал,— подтвердил я.— И вот почему. Корабль, ждущий где-то наверху, может испугать. Вероятно, некоторые из вас чувствуют это. В Кархиде мне никогда не удавалось дойти до такой степени доверия, чтобы я мог упомянуть об этом корабле. Но здесь вы меня охотно слушаете, и не втайне, а открыто и публично. Вами не так правит страх, как в Кархиде. Я пошел на риск, потому что считаю его необходимым. И Ор-горейн — самое подходящее место.
— Вы правы, мистер Ай! — с воодушевлением заверил Слове.— Через месяц вы вызовете ваш корабль, и его встретят здесь в Оргорейне как добрый знак новой эры. Тогда у всех откроются глаза!
Так продолжалось до самого ужина. Потом мы ели, пили и разошлись по домам. Я очень устал, но был доволен тем, как идут дела.
Конечно, остаются кое-какие препятствия.
Слове хочет сделать из меня новую религию. Хочет доказать, что я обманщик. Мерсен, по-видимому, стремится доказать, что он не кархидский агент, намекая, что таким агентом являюсь я. Но Оболе, Еджей и некоторые другие действуют на самом сносном уровне. Они хотят общаться со стабилями и привести на землю Оргорейна корабль «Нафал», чтобы убедить все сотрапезничество присоединиться к Экумену. Они считают, что, поступив так, Оргорейн одержит победу на Кархидом и что сотрапезники, организовавшие эту победу, получат соответствующий престиж и власть в своем правительстве. Их фракция открытой торговли, находящаяся в меньшинстве среди тридцати трех, противилась продолжению конфликта из-за долины Синот и в основном представляла консервативную националистическую политическую линию. Фракция уже давно потеряла власть и считала, что может вернуть ее на пути, указанном мной.