Несомненно, Дженли Ай требует от нас необычной доверчивости.
Оболе и Еджей думают, что сумеют уговорить большинство из Тридцати Трех. Не знаю, почему я меньше надеюсь на это. Возможно, в глубине души я не хочу, чтобы Оргорейн оказался более просвещенным, чем Кархид, чтобы он пошел на риск, выиграл бы, обогнал бы Кархид и оставил его в тени. Если эта ревность патриотическая, то она пришла слишком поздно. Как только я понял, что Тайб скоро одолеет меня, я начал делать все возможное, чтобы посланник оказался в Орго-рейне, а в изгнании делал всё, чтобы убедить их в его правдивости.
Благодаря деньгам, которые он принес от Аше, я снова живу независимо, не встречаюсь открыто с Оболе и другими сторонниками посланника, а самого посланника не видел уже полмесяца, с его второго дня в Мишпори.
Он отдал мне деньги Аше, как отдают наемному убийце его плату. Я не часто бывал так разгневан и сознательно оскорбил его.
Он знал, что я рассержен, но я не уверен, что он понял, что его оскорбили.
Похоже, что он принял мой совет, несмотря на форму, в которой его преподнесли. Когда я остыл и увидел это, я забеспокоился. Неужели в Эрхенранге он ждал моего совета, не зная, как попросить об этом? Если так, значит он неверно понял половину того, что я сказал ему в последний вечер в моем доме, и совсем не понял остального. Его шифгретор, видимо, основан совсем на иных принципах, чем наш, и когда я думал, что говорю с ним наиболее откровенно, он считал, что я наиболее скрытен и уклончив.
Его бестолковость — невежество. Его высокомерие — невежество. Он не знает нас, а мы — его. Он бесконечно чужд нам, а я — глупец, позволивший, чтобы моя тень пересекла свет принесенной им надежды.
Мне нужно сдерживать свое тщеславие. Мне нужно уйти с его пути. Ясно, что он этого хочет, и он прав. Изгнанный кархидский предатель недостоин доверия.
В соответствии с орготским законом, которому каждый присоединившийся обязан следовать, я с восьмого часа до полудня работаю на фабрике пластмасс. Работа легкая. Я управляю машиной, которая из кусков пластика сваривает маленькие прозрачные ящики. К полудню, устав, я должен обратиться к старой школе, которую изучил в Ротерере. Я рад тому, что не утратил умения собирать силы. Но ведь я выдержал лишь один день, а все тело болит у меня неделю! Месяц!
Ночью холодно. Сегодня вечером резкий ветер принес ледяной дождь. Весь вечер я думал об Зстре. Я написал длинное письмо сыну. Снова и снова ощущаю я присутствие Арека. Казалось, стоит мне обернуться, и я увижу его. Зачем я это пишу? Для сына? Мало хорошего принесет эта запись. Может быть, я пишу, чтобы писать на родном языке.
Хархарад Саоми. По-прежнему, по радио ни одного упоминания о посланнике. Интересно, понимает ли Дженли Ай, что в Оргорейне, несмотря па всю видимость публичности, ничего не делается публично и открыто? Машинисты скрываются за машиной.
Тайб хочет научить Кархид лгать. Он берет уроки у Орго-рейна — хорошая школа, но думаю, у него будут затруднения.
Большой орготский набег вчера через Эй, сожженный Текенбар. Именно этого хотят и Сарф, и Тайб. Но чем все это кончится?
Слове, обратив утверждение посланника в Йомештский мистицизм, заявил, что приход Экумена — начало правления Меше среди людей.
— Мы должны прекратить соперничество с Кархидом до прихода новых людей,— говорит он.— Мы должны очистить души перед их приходом, должны простить все акты насилия и объединиться без вражды, как братья в одном очаге.
Но как сделать, чтобы они пришли? Как разорвать круг?
Гирни Саси. Оболе возглавляет комитет, который собирается запретить непристойные игры в общественных кеммер-домах.
Вероятно, они похожи на кархидские хухуд. Слове против них, потому что они тривиальны, вульгарны и святотатственны.
Противостоять чему-либо — значит, поддерживать его.
Здесь говорят: «Все дороги ведут в Мишпори». Даже, если повернешься спиной к Мишпори и пойдешь от него, все равно будешь на дороге к Мишпори. Противостоять вульгарности, значит, неизбежно быть вульгарным. Нужно идти куда-то еще, нужно иметь другую цель. Только тогда пойдешь по другой дороге.
Еджей в зале Тридцати Трех сказал сегодня:
— Я неизменно выступаю против блокады экспорта кар-хидского зерна и против того духа соперничества, который вызывает эту блокаду.
Верно, но таким способом не уйдешь с дороги, ведущей в Мишпори. Он должен предложить альтернативу. Оргорейн и Кархид вместе должны сойти с дороги, по которой идут, и пойти в другом направлении. Они должны разорвать круг. Я думаю, Еджей имеет в виду посланника.