Поэтому нам нужно было найти место с хозяевами, которые оказались бы такими же чудаками, как мы, и так же не парились бы по поводу правил. Но день клонился к закату, а нам так и не повстречалось ничего подходящего. Мы ни на секунду не приблизились к цели. А еще… Не хочется вдаваться в детали, но когда три человека питаются одними чипсами, чупа-чупсами и газировкой, машина пропитывается особой отвратительной вонью, больше всего напоминающей запах в инопланетной колонии строгого режима.
А потом, после заката, мы нашли бар «У Элли».
Это заведение было аналогом нашей «Хонды». Никакого кондиционера, древнее нас троих вместе взятых. Около двадцати посетителей, из которых каждую секунду как минимум четверо одновременно выдували клубы сигаретного дыма. На лицах присутствующих застыло кислое и унылое выражение. Здесь не сидело ни одного черного, кроме двух старперов с сигарами, которые играли в нарды за столиком у двери. Здесь также было всего две женщины, каждая пришла со своей мужской компанией и выглядела на все пятьдесят, хотя на самом деле ей исполнилось тридцать.
Не считая нас, самым молодым тут оказался бармен. Его волосы представляли собой жирный и влажный лоснящийся черный комок, а щетина была пугающе густой и ровной. Кожа лица напоминала дешевую и толстую пробковую доску.
– Кого-то ищете? – спросил он.
Он говорил высоким голосом – выше, чем у кого-либо из нас, и неожиданно красивым – чуть более звучным, чем у Принса, или чуть менее звучным, чем у Планта. Большие глаза были немного печальными и очень светлого коричневого оттенка, от которого становилось не по себе. Линялую футболку украшала целая коллекция пятен.
Эш изучала его с неприязнью (так мне тогда показалось).
– Вообще-то мы ищем, где бы сегодня выступить, – ответил я.
– Мы группа, – вступил Кори. – Группа «Кемпиг».
Бармен моргнул.
– Какая группа? – переспросил он.
– «Кемпиг», – выпятив подбородок, повторила Эш.
– Хенфик?
– «Кем – пиг».
– Кемфиг?
– Пиг. Кемпиг.
– Как «кемпинг», но без «н», – подсказал я.
– А, – бармен почему-то нахмурился. – Понял. Кем – пиг, – он проговорил это тоном человека, который только что узнал, откуда берется телятина.
– Название отстой, – вдруг решил Кори.
Но бармен перестал хмуриться так же неожиданно, как и начал, и произнес:
– Да нет. Мне нравится.
– А можно мы здесь выступим? – выпалила Эш.
Он окинул нас пристальным взглядом.
– Почему бы и нет? – ответил бармен и улыбнулся так, будто знал тайну, известную ему одному.
Мы выгрузили и установили аппаратуру. Никто из посетителей ни о чем нас не спросил. Многие вообще делали вид, будто ничего не происходило. Но это было не так.
Расстановка была не оптимальной, но и не ужасной. В одном углу хватало места, чтобы свободно двигаться, а главное, в этот раз мы никому не загораживали путь к яичным рулетам. Это не могло не радовать. Но мы не имели микрофонов и стоек, так что с вокалом и уровнем звука неизбежно ожидались проблемы. А еще там, где я стоял, был липкий пол.
– Вы что, не поете? – поинтересовался бармен, которого, кстати, звали Куки.
– Поем, – невозмутимо ответила Эш. – Просто у нас микрофонов нет.
Но на парковке Эш нам чуть истерику не закатила.
ЭШ: Какого черта мы делаем? Нам нужны микрофоны и стойки!
КОРИ: Достаточно одного микрофона и одной стойки.
ЭШ: Нет. Вы тоже должны петь!
УЭС:
КОРИ:
ЭШ: Хотя бы сегодня, пока микрофонов нет.
КОРИ: Не буду я петь.
ЭШ: Просто подпевай припев.
КОРИ: Меня никто не услышит.
ЭШ: Если у нас будут микрофоны, услышат.
КОРИ: Нет, я имею в виду, никто не услышит моего голоса из-за шума электрической мясорубки.
ЭШ:?
КОРИ: Электрической мясорубки, которой я скормлю свой член.
ЭШ: Хоть сейчас можешь не вести себя, как полное чмо?
КОРИ: Я просто хочу сказать, что мясорубка очень шумит.
ЭШ: Уэс, а ты будешь мне подпевать?
УЭС: Да, конечно.
КОРИ: Голос Уэса ты тоже не услышишь.
УЭС: Ага? И почему это? Из-за мясорубки?
КОРИ: Да нет, потому что у тебя во рту комок ее лобковых волос.
ЭШ: Эй, Кори?
КОРИ: Чего?