Глава 32
И я услышал, как О издал звук типа ХРРРРМ,
а потом упал на одно колено, но я не слышал выстрелов и ничего не почувствовал, а потом Эш взяла меня за руку, и мы побежали в лес и остановились, лишь когда забежали уже очень далеко. Оглянулись сквозь деревья и увидели полицейские мигалки.
Глава 33
Олень на дороге
Мы сели под кустом и стали смотреть, как полицейские допрашивают О, а потом берут под стражу и забинтовывают его окровавленный, а может, и сломанный нос. Мы не слышали, о чем они говорили. Пару раз полицейские направляли луч фонарика в лес, и мы пригибались, но они все равно бы не смогли нас увидеть.
Когда Эш заговорила, голос у нее по-прежнему был нервный, тонкий и срывался.
ЭШ: Ты как, в порядке?
УЭС: Угу.
ЭШ: Точно?
УЭС: Точно.
ЭШ: Оооо боже.
Я решил, что она сейчас скажет мне, каким я был дураком, и не ошибся.
ЭШ: О боже, Уэс, ты просто идиот!
УЭС: Я знаю.
ЭШ: Нет, не знаешь. У этого парня была пушка. И бросаться на него было реально глупо.
УЭС: Да нет, я знал про пушку.
ЭШ: Тогда какого хрена ты полез к нему?
УЭС: Ну да, наверное, не стоило.
Эш (перепугавшись): Ты чего такой спокойный?
УЭС: Не знаю.
Я правда не знал. Но действительно совсем не нервничал. Голова начала трещать, только и всего.
ЭШ: А где Кори? С ним все с порядке?
УЭС: Он уехал незадолго до того, как все случилось, так что, думаю, все с ним нормально.
(Эш кивает. Ее подбородок дрожит.)
УЭС: Он сейчас едет в Питтсбург.
Я сохранял спокойствие, потому что это по-прежнему был я. У меня остался только я, и сейчас просто готовился к тому, что будет дальше.
Но дальше случилось вот что: Эш вдруг прижалась лицом к моей груди и стала плакать, дрожать и всхлипывать. Я обнял ее одной рукой и притянул ближе, а она зарылась мне в грудь ртом и носом, как собака, и в тот момент я понял, что больше невозможно ничего не чувствовать.
Она плакала недолго. Потом к ней почти сразу вернулся нормальный голос.
ЭШ: Уэс, прости.
УЭС: Да все в порядке.
ЭШ: Нет. Я совершила огромную ошибку.
УЭС: Да нет, я серьезно.
ЭШ: Со мной сегодня должны были выступать вы с Кори.
УЭС: Ну да, но я все понимаю.
ЭШ: Нет, пожалуйста, не говори так. Это должны были быть вы, я знала это, и этот долбаный Куки тоже знал.
УЭС: Да ничего.
ЭШ: Нет, не ничего. Не ничего, потому что Куки – дерьмо собачье.
УЭС: Правда?
ЭШ: Да. Он дерьмовый отец.
УЭС:
ЭШ: Он рассказал мне про свою дочку, мол, я совсем не вижусь с ней, потому что терпеть не могу ее мамашу, но это ничего, семья матери заботится о ней, а не имей я свободы делать что хочу, то не был бы счастлив, а значит, не смог бы быть ей хорошим отцом. Так что так лучше для всех.
ЭШ: Это он мне вчера по пути к дому своего папаши наговорил, а я ничего не сказала, потому что была обкуренная, а еще струсила.
ЭШ: А потом я играла на гитаре, а он подсел, положил на мое колено свою жуткую лапу и попытался подкатить, а я такая говорю: мне мужики не нравятся. Хотя на самом деле надо было сказать: ты хоть в курсе вообще, что всю жизнь своей дочери разрушил? Хоть представляешь, какое ты на самом деле эгоистичное дерьмо?
ЭШ: И я позволила этому жопорылому развалить нашу группу! Надеюсь, тот чувак все-таки отыщет его и наваляет ему как следует.
УЭС: Может, мы сами его отыщем, и я бодну его в нос?
ЭШ: Нет. Не хочу видеть его рожу. Не хочу больше ни секунды терпеть его в своей жизни.
Мы сидели в промозглом лесу и следили за полицейскими. Я слышал, как сестра О сердито втирала им что-то о том, что надо смотреть на вещи в перспективе. Куки нигде не было.
Мы с Эш облокотились друг на друга, она обхватила меня за талию, ее волосы щекотали меня за шею, и мне больше ничего не было нужно.
Эш (наконец): Так что, ты хочешь ехать дальше?
Не знаю, что она хотела этим сказать. Давай продолжать турне или давай скорее выбираться из этого леса, где бродят олени, можно подхватить болезнь Лайма и все такое прочее?
УЭС: А как же наши гитары?
ЭШ: Завтра разберемся.
УЭС: Окей.
ЭШ: Сейчас нужно найти, где переночевать, а завтра вернемся за нашими вещами и решим, что делать дальше.
УЭС: Окей.
ЭШ: Я сегодня Онни написала. Он ждет нас у себя. Так что завтра можем сразу выдвинуться в Новый Орлеан. А как – придумаем.
УЭС: Ладно, окей.
И вот мы вышли из леса на шоссе и пошли в том направлении, куда поехал Кори.
Мы шли друг за дружкой по довольно узкой обочине. Мимо проезжали машины, некоторые притормаживали, но мы не хотели ехать автостопом. Просто шли и разговаривали, и Эш рассказала мне о том, каково это, когда твоему отцу нет никакого дела до тебя, да и вообще до людей. Я бы мог пересказать, о чем она говорила, но зачем вам это знать? Да и мне не хочется.