Элла смущённо улыбнулась, опустив глаза в пол.
– Хочу вновь увидеть своих родителей. Они погибли несколько лет назад… Надеюсь, смогу с ними поговорить.
Старуха Аксинья кивнула. Она взяла в руки шкатулку и заметила, что в ней лежит ещё один амулет.
– Все дарованные амулеты должны обрести новых хозяев, – произнесла она, с трудом поднимаясь с дивана. – Иначе ритуал не сработает.
Когда старуха скрылась на кухне, Эвелина нежно коснулась плеча Эллы.
– Попробую с ним поговорить.
Она взяла шкатулку и вышла. Пройдя по коридору, она постучала в дверь комнаты Константина.
– Костя, можно войти? – тихо спросила она.
Дверь открылась. На пороге стоял хмурый Костя, но, увидев Эвелину, тут же сменил гнев на милость. Он отступил в сторону, пропуская её. Она вошла и присела на кровать – плавно и невесомо, словно пушинка, пролетевшая по комнате. Костя наблюдал за ней с нескрываемым восхищением, мысленно сравнивая со своей бывшей возлюбленной. С такой, как Эвелина, он бы свернул горы. Заметив шкатулку у неё в руках, он закатил глаза.
– Ты ничего не теряешь, – мягко сказала Эвелина. – Кельты верили, что амулеты оберегают от духов. Не бойся – они помогут, если что-то пойдёт не так.
Костя упрямился, но сдался в конце концов. Эвелина протянула шкатулку. Он взял амулет с зеркалом и надел на шею.
– Матушка вот-вот разожжёт костёр. Давай вместе прыгнем через него? Я боюсь духов… – Она замолчала, теребя своё платье. – Но с тобой мне почему-то ни капли не страшно!
Румянец окрасил её щёки, и она выбежала из комнаты. Костя подошёл к зеркалу, пригладил волосы и улыбнулся своему отражению. Внутри разливалось приятное тепло, забытое ощущение – впервые после болезненного разрыва. Он был в таком приподнятом настроении, что не заметил, как его отражение осталось стоять неподвижно, когда он вышел из комнаты.
Костя вернулся в гостиную. Эвелина сидела на диване со всеми. Заметив его, она быстро отвела взгляд и поправила волосы. Старуха Аксинья появилась в комнате, облачённая в длинное чёрное платье и с шалью на плечах. В руках она держала корзину с ароматными травами.
– Ритуальный огонь набирает силу, – объявила она и поставила корзину на стол. – Пришло время очищения.
Друзья поднялись и направились к выходу, но Олеся вдруг остановилась.
– Вы это слышали? – спросила она, оглядываясь. – Кто-то позвал меня.
Она взглянула на Ярослава, тот отрицательно покачал головой. Костя ушёл далеко вперёд вместе с Эвелиной и старухой.
– Это была ты, Элла? Или ты, Матвей?
Они переглянулись, а Элла ответила:
– Мы молчали. Никто ничего не говорил.
Олеся оглянулась назад в пустой коридор, но там никого не было. Она нахмурилась и вышла вслед за остальными.
На улице стояла прохладная ночь. Луна светила ярко, освещая небольшой костёр, который пылал в центре двора. Пламя плясало ровно и не слишком высоко, чтобы все смогли перепрыгнуть через него. Дрова были уложены в форме круга. Травянистый аромат с нотками мёда и хвои, исходящий от сухих трав, разбросанных вокруг, витал в воздухе. Искры взлетали вверх, создавая вокруг костра мистическую атмосферу.
Олеся остановилась неподалёку, прислушиваясь. К ней подошёл Ярослав и спросил:
– Всё хорошо?
– Теперь я слышу музыку, – ответила она. – Как из музыкальной шкатулки.
Она вертела головой, но звук не менялся – он казался слегка приглушённым, словно исходил из её груди. Прикоснувшись к амулету, она ощутила лёгкую вибрацию.
– Она идёт отсюда! – воскликнула Олеся, приложив амулет к уху, а потом протянула его Ярославу. – Послушай!
Ярослав нагнулся, но только покачал головой.
– Ничего не слышу.
Олеся обиженно отошла к Элле, спрашивая у неё про мелодию. Та тоже ничего не услышала, и Олеся взмахнула руками в воздухе. Ярослав ковырял землю ногой, наблюдая за своей женой. Опустив взгляд, он заметил в отсвете костра, что начертил вокруг себя спирали, повторяющие узор на амулете.
– Что за чертовщина… – прошептал он.
Элла и Матвей наблюдали за Эвелиной. Она кружилась в танце вокруг Кости. Её длинное платье развевалось, а чёрные волосы блестели в свете костра. Элла ощутила укол зависти, уловив завороженный взгляд Матвея.