Если Ленрой хотел заинтриговать, он этого добился.
…Ждали мы оэрринца.
Стоя в стороне, я заметила любопытную деталь — почти до самой башни Порталов эльфелинга сопровождала некая женщина; низко надвинутый капюшон надёжно скрывал её лицо. При расставании нелюдь поцеловал руку спутницы, но поцелуй, — слишком нежный, слишком долгий — не походил на простой знак вежливости.
Тайная возлюбленная-волшебница? Почти наверняка.
"Выходит, у Элинь всё-таки есть шанс".
— Таэн Лария любезно согласился сопровождать нас на свою родину, — сухо произнёс Ленрой. Странно, но он представил оэрринца не оглашённым позавчера титулом. Таэн — близкий к богу — один из высших санов в церкви Тэа. Изначально ими становились только представители правящего дома, но позже правила смягчились. Хотя я почему-то не сомневалась в принадлежности Ларии к верхушке аристократии. — Надеюсь, я не оскорбил вас своим видом, святейший.
— Вовсе нет, — спокойно сказал эльфелинг. — Моё уважение к людям-героям Серебряных Веков безгранично. Они совершили столько великого, что на их заблуждения можно закрыть глаза.
Магистр Ленрой побледнел. Оэрринец напомнил ему о заявлении, сделанном в конце Серебряных Веков Жиюнной, Вальго, Земши и Эвом устами жрецов. В нём говорилось, что поскольку Первый бог перед смерть даровал эльфелингам Тэа, сотворённого из своей плоти, людям следует прекратить возлагать на них вину. Если преступление и было, то оно до конца прощено самой жертвой.
Краем глаза я заметила, как Шэйн презрительно наморщил нос. Слова Ларии не пришлись ему по нраву.
— Подождите! — запыхаясь, к башне Порталов бежал молодой человек в сиренево-голубой мантии подмастерья-инженера. Он размахивал свитком с большой лиловой печатью.
— Идель, как это понимать? — раздражённо выдавил из себя маглогик.
— Я отправляюсь с вами, Мастер, — храбро заявил юноша и протянул Ленрою свиток. — Вот личный приказ ректора.
Магистр сломал печать и быстро пробежал глазами послание. И судя по кислому выражению лица, ему оно не понравилось.
— Я последую указания многоуважаемого магистра Генриона, — медленно проговорил Ленрой пристально глядя в глаза Иделю. — Полагаю, он хорошо всё обдумал. Да и вам, молодой человек, не помешает восполнить пробелы в образовании. Я хорошо помню, как вы путались в простейших понятиях на экзамене.
Студиозусы с пониманием посмотрели на покрасневшего Иделя. Одной только фразой маглогик сделал его товарищем по несчастью. Бедняга ещё не понял, что потерял шанс заслужить уважение у начинающих магов. А вот стать "своим парнем" он теперь запросто мог. Но только зачем ему это? Идель подмастерье, а значит период хвастовства и грёз о доступных женщинах уже прошёл. Впрочем, последнее вряд ли: он всё же молодой дворянин. Брат рассказывал мне, что большинство его новых знакомых по Королевской Академии очень этим грешат. А поскольку инструктора у них строгих правил, часто лишь грёзами им и приходиться довольствоваться.
— Надеюсь, хоть от вас, таэн, сюрпризов не последует, — едко сказал магистр. — Телепортация и так неприятная процедура. Не хотелось бы по прибытии угодить на мистерию Тэа. Я пока не намерен становиться Его последователем.
— Можете быть спокойны, Мастер, — с холодной улыбкой ответил эльфелинг. — Он абсолютно равнодушен к вам, а не в наших правилах вызывать недовольство бога, посвящая Ему… непримечательных.
Если Лария и был унижен словами Ленроя, то тщательно это скрыл. Колкость на колкость — настоящий дипломат.
"Ох, не прост таэн, совсем не прост… Хотелось бы знать точно, о чём он говорил с тейгланцем в саду. Это ключ… Это должно быть ключом к замыслу Тэа".
Я ужаснулась собственным мыслям. Меня же изгнали из храма! Белый Владыка, конечно, неприятный тип, но он не влезал мне в голову, не вмешивался в мою жизнь.
Пусть боги разбираются друг с другом. Я больше не воин Жиюнны. С прошлым по-кон-че-но.
…Почему же вокруг меня становится всё страньше и страньше?
— 6-
Плати по семейным счетам.
Шестое правило, поведанное маленькой Хелене человеком с золотыми глазами.
Башня Порталов — одна из старейших построек Университета. В её основании лежат остатки фундамента цитадели разрушенного семь веков назад замка семьи Лерьэн, рода, чьё имя в переводе с древнеэйанского значит "Дерзкий".