"Мне удалось наложить чары? Как интересно. Они вышли сильными, раз кровотечение остановилось… слишком сильными для моего уровня".
Ортано Косом странное место. Но может ли он менять магию?
Что, если разговор с Печальным богом просто привиделся мне, будучи побочным эффектом изменённого волшебства?
"Что за низкие мысли? Я говорила с ним, а он — со мной. Хелена, в тебе и правда не осталось ничего святого".
— Что с… Лионелем? Как… он?
— Рыцарь продолжает поединок, принцесса. Он держится молодцом, — заверил меня Миарк. — Не многие могут бороться на равных с сыном Белой, но сир Лионель пока отражает все его удары… почти все, — поправился приятель, виновато отводя взгляд.
— Это хорошо. Очень хорошо.
У меня будто гора с плеч свалилась.
С небольшой помощью Миарка мне удалось встать. Эйанец оторвал от подола моего платья широкую полосу ткани для перевязки, так что со стороны я представляла собой жалкое зрелище — едва держащееся на ногах окровавленное бледное создание. Правда, никому и дела не было до моего внешнего вида: Королева наблюдала за поединком, Миарк явно, как бы я вновь не потеряла сознание, Лионель…
"Я и раньше мало занимала его мысли, а во время сражения он про меня и вовсе забыл. Но это… правильно".
Жаль, но ещё один удар я не смогу принять на себя, как бы мне этого и не хотелось. Всё имеет предел, даже запас жизненных сил волшебника. Теперь паладину — и вместе с ним мне и Миарку — придётся полагаться только на собственные силы.
— Печально, что я была невнимательна… на занятиях, — превозмогая боль, пошутила я. — Правду говорили мои учителя: от невежды мало проку.
— Да что ты говоришь! Никто бы не сделал большего на твоём месте.
Я улыбнулась, хотя понимала — Миарк лишь пытался меня подбодрить. Из двух зол принято выбирать меньшее, но хорошим людям этого делать никогда не приходится. Перед ними в последний момент непременно открывается безопасный путь.
Алая кровь на белом снегу — моя.
"За зимой всегда приходит весна", — сказал мне Печальный бог. Может он и прав, но мои холода пришли давно и надолго.
Удар, ещё один… Танец клинков завораживает, если не задумываешься, что в его конце чья-то смерть. Потерпит поражение Лионель, и нам всем придётся плохо, проявит слабость странное создание, которое Белая зовёт сыном — мы будет спасены. Но я не хочу себя обманывать. В поединке тела без души и души, временно облачённой в плоть, победит скорее первый, нежели второй. "Сломанная вещь" ущербна, но он почти полубог, а мой принц всего лишь бывший человек. Но даже не утрать Лионель расположение Земши, ему не достичь мастерства существа, несколько тысячелетий провёдшего в упорных тренировках. Сотворённая богиня знала, на что шла, предлагая сражение.
Если бы хоть чуть-чуть я могла повлиять на происходящее… Тщетно возносить молитвы, однако у меня есть магия. Некогда она мне казалась жалкой заменой лет, посвящённых жречеству, но Жиюнна никогда не делает бесполезных даров.
— Будь точным, будь сильным, будь быстрым. Одолей врага, любовь моя, и возвращайся ко мне. Поспеши! Я томлюсь в ожидании.
Я закрыла глаза и представила нас вместе. Вот наша свадьба, а вот — наши взрослые дети…
"Мне не нужен другой мужчина. Только ты спасёшь меня от холода одиночества".
Мои мечты в последнее время удручающе однообразны. Зачем я смеялась над глупостью влюблённых девушек? В конце концов, сама стала не умнее их.
— Принцесса! У него получилось! — радостный возглас Миарка вырвал меня из плена сладких иллюзий.
Белый юноша-воин лежал на песке арены, а над ним склонялся Лионель. Его клинок обагряла кровь, и её нормальный цвет неприятно поразил меня. По жилам противоестественного создания не должно было течь тоже, что и по моим.
— Красиво сработано, — сказала с высокого трона Белая. — Я довольна. Твой защитник, девочка, поработал на славу. Он действительно хорош.
— Ты обещала отпустить нас, — напомнила я, едва сдерживая ликование.
"Свобода!"
— Верно, — кивнула Королева. — Но договор касался и тебя, маленькая негодница-колдунья. Неужели ты всерьёз полагала, будто сумеешь скрыть от меня свои жалкие фокусы?
"Она узнала. Нет, она заранее просчитала, что мне придётся прибегнуть к магии. Будь проклят безумный гений отца Миарка, сотворивший это чудовище!"
— Ты обвиняешь меня? — смело, но настороженно спросила я. Моя судьба зависела от ответа Белой.
— Обвиняю? Нет. Я всего лишь указываю тебе на место. Милая, в этих чертогах от меня не скрыть колдовство. Но не беспокойся, это уже неважно.