Кора спряталась за спиной брата.
До тех пор, пока нас не подобрали Слуги на белых химерах, девочка-полукровка старалась не попадаться на глаза сотворённой богини.
— 12-
Синие фрукты по вкусу напоминали виноград, а ярко-жёлтые — яблоки. Бледно-лиловые грибы на тонких ножках нужно отмачивать не меньше трёх часов, чтобы избавиться от горечи. Сахара не найти днём с огнём, зато соли — сколько угодно. Из чего здесь делают хлеб, лучше не знать.
Основные правила кулинарии Ортано Косом мне поведал Миарк, но до некоторых я дошла сама. Готовить обед совсем не тоже самое, что разбирать записи Ларана, однако даже в изменённом мире нужно есть, чтобы не умереть.
— Это суп? — в голосе Кориана чувствовалось сомнение. — Какой-то он странный…
Вот уже целый день полукровки ходили за мной "хвостиком". Белую такое положение дел устраивала, впрочем, мне они не сильно не мешали.
В котелке весело побулькивала сиреневая с алыми разводами остро пахнущая субстанция.
"Дома я не рискнула бы её пробовать".
— Суп как суп. Не хотите — не ешьте.
Брат и сестра горестно вздохнули. С момента их пропажи в Эмьвио Косом прошло десять лет, и из-за особенностей Эйпно Косом, мира снов, они не повзрослели ни на один день, с момента гибели Твари время пошло для них, как и для всех в Ортано Косом. Естественно, они вскоре проголодались.
— А скоро он будет готов? — робко спросила Кора, и стыдливо добавила:
— Кушать очень хочется.
— Скоро, скоро, — успокоила её я.
Из милосердия я не стала пояснять, что до деликатесов со стола дворян моему вареву далеко.
Раньше я готовила всего для троих: себя, Миарка — к вящей радости эйанца, и Лионеля. Последнего приходилось кормить через силу. Печально, но пища — даже самая питательная — не шла впрок моему принцу. С каждым днём он худел и бледнел, постепенно становясь тенью отважного воина, когда-то ставшего на мою защиту.
Похоже, теперь мне придётся работать кухаркой и для малолетних полукровок.
"Мда, нужно раздобыть ещё пару тарелок".
— Ищите себе плошки, ребятки. Кушать подано!
— Плошки? — с недоумением переспросил Кориан. — Разве здесь нет нормальной посуды?
— Нет. Привыкай — в Пустом мире мало что есть. Это его отличительная черта.
— Он чем-нибудь вообще хорош?! — в сердцах воскликнул принц.
— Безопасность. Белая Королева сложное… создание, но она действительно в силах защитить от демонов, их приспешников и прочих столь же злобных существ.
Как ни прискорбно, я говорила чистую правду. Шэйн говорил, что за мной охотятся. Именно из-за этого он отправил меня сквозь Чёрное Зеркало. Что же, в какой-то мере его замысел увенчался успехом: чтобы добраться до некой Хелены, злоумышленникам сначала придётся разобраться с могущественной богиней.
"С другой стороны, я потеряла свободу".
Всё в мире относительно, как сказал один мёртвый мудрец. С каждым днём я всё больше и больше убеждаюсь в истинности его слов.
Лионель лежал на ложе, неуклюже устроенном из мехов и разномастных отрезов белой шерсти. Я постаралась устроить его поудобнее, и жалела всем сердцем, что одного моего желания недостаточно для выздоровления рыцаря. Проклятый клинок, некогда принёсший ему смерть, всё время находился рядом с принцем. Разлучить их было невозможно.
— Кто он? — тихо спросил Кориан.
— Мой любимый. У него отважное сердце и прекрасная душа. Я обязана ему жизнью.
— Чем он болен?
— Это усталость. Просто усталость.
"Всему виной извращённая сущность демонического меча. Он пьёт жизнь Лионеля, словно пьяница — дорогое вино".
Но даже самой себе я с неохотой была готова признаться — увядание паладина моих рук дело. Его тело вышло несовершенным… в конце концов, даже сотворённая Первым плоть человека хрупка и подвержена болезням.
"Я не совершала полноценного воскрешения. Не нарушала Второй завет. Да и разве запреты Равновесия действуют в Ортано Косом, мире, отвергнутом самим Создателем?"
Если бы у меня получалось чуть лучше использовать магию…
— Хелена…
Лионель очнулся от многочасового беспамятства. Я помогла ему сесть.
— Тьма, — безжизненным голосом проговорил он. — Она была повсюду. Я растворялся в ней, терял самого себя…
— Это всего лишь сон, — успокоила я его. — Просто дурной сон.
Мой голос предательски дрожал.
— Нет. Это предупреждение. Скоро мне придётся уйти.