Может, я уже не боевая жрица, но когда служила Жиюнне, меня часто отправляли усмирять нечисть. Приходилось и бестиарии читать, и в гробницы спускаться. Я достаточно повидала.
— Нет, он не нежить, — с уверенность заявила я. — В этом нет сомнений.
— Тогда кто?
— Может, человек?
— Издеваешься? — вспылил Миарк.
Я взяла его за руку и строго сказала:
— А кем стал ты, приняв бессмертие от Белой?
Миарк нервно вздрогнул.
— Я трус, — тихо проговорил он. — Принцесса, каждый житель Эйана обладал драгоценным даром — божественной искрой. После смерти она помогала воссоединиться с Создателем, однако, когда болезнь сразила Бога, всё пошло не так. Мёртвые больше не становились одним целым с Творцом и скитались по земле, их искры разлагались. Моя жена, Алетия, стала одной из первых жертв. Те, кого вы называете теперь Пятью, появились слишком поздно и оказались слабы. О нас некому было позаботиться…
— Мне жаль.
Что я ещё могла сказать?
Мой друг посмотрел на меня взглядом, полным боли.
— Многие, очень многие превратились в тех, кого вы теперь зовёте демонами. И я готов был на всё, только бы не повторить их судьбы.
"Нами всеми управляют страхи. Некоторыми меньше, некоторыми больше".
— После смерти Бога окончательно рухнул Естественный закон. Варвары, почувствовал нашу слабость, подступили к стенам столицы. Они готовились осаждать город. Я должен был остаться и сражаться на стенах, как и истинный сын Эйана, но моя трусость одолела долг.
— Ты сбежал в Ортано Косом.
— Да, — понуро опустив голову, признался Миарк. — Ты презираешь меня?
— Нет. Если бы ты погиб тогда, наши пути могли пересечься гораздо раньше. Как боевая жрица Жиюнны я занималась экзорцизмом и достигла в нём некоторых успехов.
Миарк печально улыбнулся.
— Я мог и выжить, принцесса. Конечно, меня нельзя назвать мастером меча, но и полным неумехой тоже. Моя помощь бы пригодилась при восстановлении Эйана…
"Что один человек? Песчинка в пустыне. Капля в море. Зарубка на топоре дикаря".
Древняя Империя была обречена.
— Не кори себя. Золотая эпоха закончилася со смерть Создателя, а вместе с ним ушёл в легенды и Эйан.
— С тобой трудно не согласиться, — невесело усмехнулся Миарк. — Отсюда я наблюдал за Эмьвио Косом, и как не силился, не мог найти в нём место для Золотой Империи.
Я чувствовала, он хотел добавить — "и для меня тоже". Мне захотелось утешить друга.
— Я всегда буду твоим другом. Что бы ни случилось.
Эйанец обнял меня.
— Ты особенная, Хелена. Я понял это ещё при первой нашей встрече.
— Особенная? Что ты имеешь в виду?
Когда-то я была жрицей Жиюнны. Сейчас во мне живёт магия. Есть ещё Печальный бог, мой личный бог… За мной охотятся неизвестные, а таинственное существо по имени Ироном сделало роскошный подарок.
"Делает ли меня подобный набор особенной?"
— Мой отец был гением, — со светлой грустью сказал Миарк. — На весь Эйан он прославился остротой ума и превратил мёртвую возлюбленную в богиню. Я, его жалкий сын, не преуспел ни в чём, но при рождении Бог наградил меня одним редким даром — чтением человеческих душ. Твоя, Хелена, вся залита светом. И с каждым днём он становится всё ярче.
"Неужели так он видит мою любовь к Лионелю?"
— Спасибо.
Пока мы разговаривали, дом Королевы изменялся, превращаясь в настоящий дворец. До сих пор Владычица жила в трауре по любимому, но ради принца решила забыть печаль. Теперь всё будет по-другому.
— А ведь мой брат красавчик. Правда, принцесса? — озорно подмигнув, спросил меня Миарк.
Я хмыкнула и хлопнула его по плечу.
— Правда. Тебе до него далеко.
"Печальный бог, если ты слышишь меня отсюда — знай, я не дам погаснуть своему Свету. Никогда".
— 14-
Жизнь дворцовой девушки нелегка. Особенно, если твоя госпожа — Белая Королева.
— Ты будешь лично прислуживать принцу, — сказала мне сотворённая богиня вскоре после пробуждения Ларандина.
"Быть в свите особы королевской крови величайшая честь. О, да я делаю карьеру!"
— А остальные? Какие роли им уготованы?
— Тебе это так важно? — Владычица насмешливо вскинула тонкую бровь и милостиво объявила:
— Могу отдать их под твоё начальство.
— Благодарю, — я склонилась в церемониальном поклоне.
"Мою гордость сломили. Как… печально".
Миарк и дети перешли под мою власть, хотя говорить им об этом я не собиралась. Мне просто хотелось держать всех истинно живых в Ортано Косом вместе.