"Где же она? Что за шутку решила сыграть?"
Впрочем, пребывала в недоумении я недолго.
Заиграла торжественная музыка — сначала тихо, затем громче. Под её аккомпанемент в Тронный зал вступила процессия. Первыми шли Слуги в белых накидках поверх серебристых лат, за ними — сама Королева в роскошном платье со стоячим воротником и длинным шлейфом, усеянном сверкающими кристаллами, как ночное небо — звёздами; его поддерживали Кориан и Кора, оба в венках из синих роз. За ними, но в некотором отдалении, шёл Миарк. Мой друг нёс некий тщательно укрытый куском белоснежного полотна предмет.
"Картина?"
Замыкали шествие двое одетых в легкомысленные наряды големов. Глубокое декольте смотрелось нелепо в контрасте с бесстрастными лицами.
На ведущих к престолу ступенях Белая Королева небрежным жестом оборвала шлейф — главное украшение своего платья.
— Пора мне избавиться от девичьей глупости и начать вести себя, как полагается матери взрослого сына, — с усмешкой заявила она. — Ныне Хелена у нас в невестах ходит, не я.
Я промолчала, сохраняя достоинство.
"Не ей осуждать мои отношения с Лионелем".
Переступив через живописно улёгшуюся на полированном мраморе ступеней драгоценную ткань, правительница Пустого мира преисполненным величественности движением опустилась на трон.
— Вы хотели меня видеть, матушка? — смиренно спросил Ларандин.
— О да, возлюбленный сын мой, — с безграничной нежностью проговорила Владычица. — У меня есть хорошие новости: вскоре в твоей жизни произойдут большие перемены.
— Перемены? — напрягся юноша. — Меня всё устраивает, матушка. Незачем что-либо менять.
Королева улыбнулась.
"Её умиляет наивность сына. Как… мило".
— Ты хорош лицом и телом, мой мальчик. Любая девушка с радостью откроет тебе сердце.
— Я не чувствую себя готовым вступить в брак, — нервно сглотнув, сказал Ларандин.
— Вот как? Жаль. Но, выходит, Миарк зря нёс портрет? Он так старался, а ты даже не хочешь взглянуть на лицо невесты.
Я бросила взгляд на эйанца. Тот стоял, угрюмо опустив голову. Должно быть, его тяготили мысли о новой невольнице Белой.
"Её хитрость воистину беспредельна".
— Если я просто посмотрю на портрет, вы же не обяжите меня на ней жениться, матушка? — осторожно спросил принц.
Я чуть не застонала от бессилия. Идя на поводу своего детского любопытства, мальчишка обрекал на рабство невинную душу.
— Если она тебе не понравится, найдём другую, — заверила его Владычица. — Не волнуйся.
— Я хочу увидеть её лицо.
Богиня сделала знак пасынку, и Миарк сорвал покров с картины.
И у принца, и меня перехватило дыхание от красоты девушки.
— Хороша ли невеста, сын? — лукаво спросила Королева. Мне хотелось крикнуть: "Зачем ты спрашиваешь? Разве не видно — он уже влюблён!". Но слуги не имеют права голоса в чертогах властительницы Ортано Косом.
"Я не могу дерзить. Не теперь".
— Она совершенна, — прошептал Ларандин.
Золотоволосой янтарноглазой принцессе не место в унылых пустошах Пустого мира, но именно на них принц обрёк девушку. Я не могла его винить. Он был подобен ребёнку, восхищённому красотой яркой бабочки и пожелавшему во что бы то ни стало её изловить.
— Она будет твоей, драгоценный.
Белая Королева торжествовала. Зароненные ею семена дали первые всходы.
Посреди ночи — то есть, что я привыкла называть ночью в Ортано Косом — меня разбудила Слуга. С тех пор, как принц проснулся, мне не было нужды делить холодную пещеру с Миарком и Лионелем — каждое помещение в доме сотворённой богини стало неотличимым от лучших покоев в богатейших дворцах.
Но любимый был так слаб, что у меня не хватало духа его покинуть. Даже проснувшись от грубого толчка, я первым делом прислушалась к дыханию спящего Лионеля, и только потом спросила у беловолосой женщины:
— Что хочет от меня твоя хозяйка?
— Следуй за мной, — холодно велела беловолосая женщина-голем, не удостоив меня объяснением.
"У Белой появилось поручение для избранной служанки. Я должна гордиться собой: среди жриц Жиюнны незаменимых не встречалось".
Золотистый ковёр на полу, драпировки из кремового шёлка на стенах, повсюду украшения из янтаря и пахучие жёлтые цветы в высоких бронзовых вазах. Непривычная гамма для жилища Королевы Пустого мира. Слишком тёплая, слишком домашняя.