— Помнишь, я говорил, что ты особенная? Нас спас твой свет. Ты, принцесса, исцелила покалеченные части души возлюбленной моего отца.
"Я — иная". Пора привыкнуть к этому знанию.
— Куда они ушли?
— К хозяйке, разумеется, — хмыкнул эйанец. — Надеюсь, обретя утерянное, она станет хоть капельку человечнее.
Мне показалось, что Миарк что-то утаивал. Конечно, он имел право на секреты… но только на те, от которых не зависели моя или Лионеля жизни.
— Не объяснишь ли, что с тобой творилось?
— Мне тоже хотелось бы знать, — присоединился к моему требованию паладин.
Эйанец вздохнул и закатил к потолку глаза.
— Ребята, вам действительно это нужно? Может, я отойду, вы немного помилуетесь, а потом мы просто забудем о произошедшем?
— Нет! — хором воскликнули я и Лионель.
— Ладно, — с деланным "жертвенным" выражением проговорил юноша. — Уговорили. Всё расскажу без утайки. С чего бы начать?..
— Начни с начала, а потом разберёмся, — зло буркнула я. Мне надоели его бесконечные спектакли.
Эйанец как-то сразу ссутулился и словно бы постарел.
— С начала, говоришь? Хорошо. Я помню свет. Он был прекрасен, но пугающ, а всё из-за червоточины, скрытой в сиянии. Она отравляла, оскверняла свет… который притянул меня к себе. Я стал его частью и заразился сам. Было очень больно… Вы — даже ты, воитель — не представляете, как может страдать лишённая тела душа. Это длилось дни, часы, мгновения… Не знаю. Может, там и времени не было, только вечность. А потом нас разделили.
— Миарк… — горечь его слов резанула меня по живому. Но чем я могла помочь? Подобные воспоминания невозможно стереть или облегчить магией.
— Как вы уже догадались, однажды я умер.
Юноша продолжил рассказ не сразу. Мы не подгоняли его — Ларандин ещё находился в беспамятстве, а других причин торопиться, кроме страстного желания принца скорее найти город из Книги и вернуться к невесте, у нас не было.
— Я рос чахлым и болезненным ребёнком. Моя бедная мать, упокойся её душа с миром, наградила меня скрытым дефектом, настолько редким, что не всякий целить Эйана знал его название. Отцу посоветовали забрать меня из Ортано Косом в столицу, и он послушался, хотя из-за переезда ему и пришлось прервать исследования. С каждым годом мне становилось всё хуже и хуже, и в один чудесный весенний день моё сердце остановилось. Как сейчас помню: сквозь раскрытое окно из сада доносился аромат цветущих слив, я лежав на постели в полудрёме… Вдруг что-то внутри меня оборвалось и всё земное потеряло значение.
Миарк умолк, будучи не был в силах совладать с нахлынувшими воспоминаниями.
"Если не можешь, не говори. Я пойму…"
— Через три дня меня вернул к жизни отец. Ему пришлось пойти на риск, но удача всегда улыбалась Ларану. От обладал знаниями, как изменять человеческую плоть, и воспользовался ими на мне. Я очнулся в здоровом сильном теле, лишённым и намёка на неполноценность. Всем оставалось только дивиться моему преображению. Они говорили, меня благословил Бог… В их словах была доля правды. Заражённый свет, поглотивший меня, и был нашим Творцом. Отец исцелил моё тело, но моя душа вернулась осквернённой. Белая ненавидит "сломанные вещи", и я понимаю её. Очень сложно мириться с изъяном, если знаешь, насколько был хорош замысел.
— Что тебе грозит? — тихо спросила я.
— Моё увечье не столь велико, как у Гвиневеры Альбианы. Из-за своевременно вмешательства слияние получилось неполным. Я смог вернуться, но стал другим не только телесно, но и духовно.
— Простите за мерзкое зрелище, которое вам пришлось наблюдать. Я… слаб. Меня легко взять под контроль.
"Как и полукровки, Миарк ничего не может поделать с проклятым телом".
— Тебе не надо за это извиняться. Я знаю, каково чувствовать себя чужаком в собственном теле. Жиюнна… снисходила на меня.
— Но ты была жрицей и знала, на что шла.
Мне пришлось согласиться. В Храмовой Школе от нас не скрывали, чем может обернуться благосклонность богини.
Принц пришёл в себя, когда мы оставили гробницу Гвиневеры далеко позади. Миарк настоял, чтобы мы покинули место экспериментов его отца как можно скорее, чтобы лишний раз не травмировать Ларандина. Он даже вызвался нести брата.
— Что со мной было? — только открыв глаза, спросил сын Белой Королевы. — Помню, как велел идти напрямик, а дальше — пустота.
"Немного лжи, для общего блага".
— Мы наткнулись на руины строений исконных обитателей Ортано Косом. Вы так обрадовались, что упали в обморок.
— Правда? Надо же… — принц действительно ничего не помнил из случившегося. Тем лучше было для нас.