Он внимательно смотрел на коридоры и на небольшие метки, оставленные на стене между двумя коридорами. Проходя очередной поворот, он иногда подходил прямо почти в плотную к стенке. Чтобы не заблудиться по пути к месту, он ранее оставлял на стене следы от ножа. Так он понимал туда идёт или нет. При отсутствии следов, коридор мог быть не подходящим или вовсе новым, который образовался недавно.
Они прошли путь больше, чем наполовину. Оставалось пройти ещё несколько поворотов и два спуска...
Пока Пинкамину вывозят из города на машине, она предчувствовала опасность. Это чувство то росло, то угасало. Это происходило в тот момент, когда сама Пинки Пай, была в опасности и её могли убить. Путь дальше продвигался спокойно какой-то промежуток времени. Такое чувство она не могла игнорировать. И отъехав от города на подходящее расстояние, она попросила остановиться у моста, над дорогой. Машина остановилась, съезжая с дороги, не мешая проезжать другим.
Машина остановилась и Пинкамина вышла, то есть Сергафан вышел. С правой стороны моста, над дорогой можно было подняться. Холм не такой крутой, чтобы не взобраться. Сергафан поднимался всё выше и выше, и наконец, достиг своей цели. Он лёг под мостом, нацепив наушники и взяв плотные, тёплые одеяла из портфеля. Укрылся и уснул. Пинкамина перестаёт контролировать тело Сергафана.
Часть 13 «Разрыватель душ»
Подросток почти довёл всех до цели. Они спускались по ступенькам вниз. Прошли ещё парочку коридоров. Компания жертв общались между собой. Обсуждали кошмары, их главного врага. Все шли парами, кроме ведущего подростка. Сергафан и Пинки Пай шли последними, но они молчали, осматривались, оборачивались и настораживались. И вот они на месте.
-Как-то всё просто, - удивился кто-то.
-Так, я вас отвёл. «Вот это место», —сказал подросток.
-Ух, мы дошли, - с облегчением сказал Сергафан, - но как быть с Пинкаминой, - вдруг поинтересовался он.
-Это место слабеет. Теперь это уже не такая тюрьма, как раньше, - сказала Пинки Пай
-Что ты имеешь в виду, - спросил Сергафан.
-Нас здесь ломали психически, били, издевались. Так длилось, наверное, годы. Тут невозможно было умереть.
У подростка, в момент речи Пинки, вызывались смешанные чувства. На всех ему было всё равно, но при этом, ему их жаль, просто жаль. Он много рассуждал о вещах, которых его братья не задумывались бы.
После убийства он не задумывался только о том, кем был или была жертва до попадания сюда. Подавлял такие размышления, потому что они убивали его. Неожиданно для него сейчас эти, и подобные мысли, всё же утопили его в размышлениях над ними. Пинки Пай продолжала что-то говорить, но он игнорировал её слова и всё вспоминал прошлое.
Вся деревня считала их хулиганами. Они воровали яблоки, а также всякие вещи. Их отец бил их постоянно повода ради или без. Потом, вспоминал он, Пинкамина ворвалась в их жизнь. Они ещё о ней ничего не знали. Никто, никогда не озадачивался из братьев, чем были связаны Пинкамина и дядя Вася, который и научил их давать отпор. Она взяла контроль над ним, и так как три брата знали его хорошо, то слушались. Они думали, что всё наладится. Пока однажды, их отец с пьяна, не задушил их мать.
Они были очень недовольны, после чего взяли кухонные ножи и зарезали своего отца, которого ненавидели. Они мстили и наслаждались этим. Дядя Вася, похоже, наблюдал за произошедшим и как всё закончилось. Он предложил убраться отсюда. Все вместе они ушли в темноту и больше их никто не видел. Его воспоминания на этом заканчиваются.
Пинки Пай до сих пор говорила о чем-то, и он решил вникнуть в разговор.
-Нам нужно вытащить всех, мы не можем просто так уйти, - озлобленно сказала Пинки.
-Я помогу, - сказал добродушно подросток, пытаясь исправиться за то, что натворил, - они боятся выходить из камер из-за нас троих, но, если погрозить им ножом, все становятся послушными.
-Ну, вот и хорошо, - сказал кто-то из толпы.
-Неужели вы серьёзно будете кем-то рисковать ещё, чтобы победить его, спросил подросток у Пинки.
-Нет, - ответила она, - пойдут только те, кто действительно хочет покончить с этим.
-А с дверью вы как справитесь?
-Что, - неожиданно с глазами полных удивления, ответила Пинки Пай, смотря на закрывающуюся тяжёлую металлическую дверь.
Остальная группа, пока подросток стоял, а затем повернулся, просто смотрел. Внутренний голос говорил ему бежать. Он не хотел. То, что его мучило, снова давало о себе знать.
Один встал в дверном проёме и вытянул руки. Толкая дверь, он ногами упирался о стенку прохода.